Кольцо фараона

Договорились?

Я кивнул головой в знак согласия, и мы с бароном поспешили к снимаемому мною дому.

- Франц, мадам дома? - сходу я спросил Ротшильда.

- Нет, сударь. Сразу после вашего ухода она решила совершить конную прогулку и до сих пор не возвращалась, - ответил мой эконом.

В комнате Шарлотты ничего не напоминало о присутствии здесь женщины. Все было прибрано, никаких шпилек, заколок и только легкий запахов духов выдавал, что здесь была женщина. Никаких вещей. Ничего. Была и нету.

Барон был прав. Шарлотта не вернулась. А я получил еще один урок, что нельзя верить несчастным женщинам. Женщина даже в несчастье способна быть такой, чтобы никто не заподозрил в ней желание всеобщей жалости. А если женщина выставляет напоказ свое горе, значит - она хочет чего-то добиться этим. Будьте осторожны, господа, благими намерениями выложена дорога в Ад!

Глава 26

Если от тебя ушла женщина, то нужно благодарить за это Бога - она спасла от тебя от многих несчастий, которые могла принести. Любящая женщина никогда не станет создавать опасные ситуации. Но если женщина тянет своего спутника по заведениям, относящим к городскому дну, шокируя своей вульгарностью завсегдатаев, или стремится затеять скандал, вылив в лицо местному мафиози бокал дешевого вина, то с этой женщиной нужно расставаться немедленно и бесповоротно.

Эта женщина мечтает, чтобы ею владел мужественный пират, вытерший кровавые руки об штаны и заваливший ее на грязную постель. В какой-то час она вытрясет из вас все, а если не сможет этого сделать, то наймет уголовников, чтобы это сделать. Это не современная классификация. Так было всегда. Избалованные и пресыщенные женщины, вышедшие с самых верхов или с самых низов это самые опасные особи, уничтожающие все вокруг себя. И Шарлотта относилась к ним.

С бароном у нас завязались отношения приятельства, не афишируемого, а действительного. Мы частенько дискутировали с ним в его кабинете, обсуждая вопросы политики, путешествий, общественных отношений, науки и было интересно слушать, как аристократ оценивает то эли иное событие с точки зрения влияния на его собственное владение, последующего влияния на княжество, потом на государство и не далее. Сразу приходит обобщенный вопрос: а почему пролетарии мыслили категориями мировой революции? Очень просто. У них не было ничего, а им обещали во владение весь мир. Барон заразительно смеялся, когда я рассказывал ему теорию социалистической революции:"

"- Определенно, Владимир, вам нужно учиться писать книги и писать истории, аналогичные тем, которые вы мне рассказывали, - говорил он. - Возможно, что-то рациональное в этом есть, и вы затмите своей славой господина Рабле с его Гаргантюа.