Кольцо фараона

С каждым днем наша обороноспособность увеличивалась, и мы превращались в грозного соперника."

"Напали, как всегда, ночью. Объекты нападения - бронепоезд и арсенал в центре города. Все-таки есть у меня какая-то интуиция, потому что в последнюю неделю экипаж бронепоезда под вечер уходил по домам, а с наступлением ночи скрытно занимал свои места по боевому расписанию. И арсенал был пуст. Каждый человек спал с мечом под подушкой или с копьем у кровати.

Сигнальный колокол поднял всех сразу после полуночи. Сопротивление получилось неорганизованным, потому что люди были не готовы проливать кровь, к чему были готовы нападающие, попавшие словно волки в овечье стадо, и резавшие направо и налево.

Но когда пролилась первая кровь, когда под ножами стали падать женщины и дети, тогда и особи мужского пола стали мужчинами. С криками ""а-а-а-а"" они стали нападать на агрессоров, уничтожая их всем, чем только можно.

Пленных не брали, хотя я и пытался остановить кровопролитие. Разве можно удержать людей, потерявших своих близких? Попробуйте сами, тогда и узнаете. Попробуйте остановить отца, у которого на его глазах зарезали его дочь? Или женщину, у которой убили мужа и ее детей? Так называемые правозащитники и в этом случае найдут повод охаять эту женщину и ее общину, чтобы защитить душегуба, который это сделал. Почему? Да потому что нужно как-то выделиться среди всех своей принципиальностью, ради которой они отца, и мать свою не пожалеют.

Двух пленных все-таки захватили. Они показали, что глава той администрации сам в набег не пошел, а должен под утро с остальными силами войти в райцентр за трофеями и для суда над захваченными соседями.

Времени до рассвета было мало, но мы быстро убрали все следы боев и затаились в готовности к нападению.

Наконец, показалась колонна примерно из пятидесяти вооруженных человек и человек ста женщин с повозками для трофеев. В райцентре не было ни души. На платформах бронепоезда в старых тазиках горели промасленные тряпки, создавая картину уничтожения боевого сооружения.

Люди втянулись в поселок и остановились. Что-то зловещее было в этой тишине. Воины пошли осматривать строения и нарушили этим свой строй и систему управления. В этот момент мы ударили со всей мощью. Вся пришедшая ватага стала запрыгивать в повозки и гнать к выходу из поселка, но дорога была перекрыта деревянными ""ежами"" с колючей проволокой. Они же их видели, когда въезжали, и не подумали, что эти заграждения лежат здесь не зря.

Любой бой это избиение слабого сильным. Сегодня мы были сильнее. Бросивших оружие и всех женщин связали. В отношении женщин это не лишняя мера, потому что им не удалось пограбить чужое и у большинства убили их мужей и взрослых детей.