Фараон Эхнатон

Прошел самум, и все улеглось…

И они снова вернулись к Ка-Нефер.

— Мне она обязана жизнью, — сказал Шери. — Десять лет тому назад, когда выстроили этот проклятый Ахетатон, ее чуть было не выкрали вавилонские купцы. В провинции Гошен я повстречал их, и она бросилась ко мне. Мать ее хеттитка, а отец — отважный воин из Мен-Нофера. Я спас двенадцатилетнюю девочку из плена. Воистину это львица в облике кроткой девы, и слово мое для нее — закон. Она ждет тебя.

Шери передал своему другу кусок папируса — точнее, обрывок — с печатью на нем и коротким, малопонятным для постороннего набором заветных слов…

Нефтеруф жадно выискивал в странной темноте очертания ладьи. По его расчетам, она уже плывет обратно. Он непременно должен попасть на нее, иначе рассветет, а этого очень не хотелось бы…

— Сколько ему лет? — жестко спросил Нефтеруф, стоя лицом к реке.

— Тридцать четыре. А может, тридцать пять.

— Он моложе меня на десять лет.

— Да, но он плюгавенький.

— А такие живут до ста.

— А я говорю, до ста! — Нефтеруф резко поворотился к Шери: — Я, кажется, с ума схожу.

— Уймись же, Нефтеруф!

— Наверное, нет более наших богов! Нет их в целом свете!

— Ни Амона-Ра, ни Озириса, ни Изиды, ни Гора, ни Тота… Никого нет!

Нефтеруф поднял вверх кулачища:

— Тогда зачем же они все это сносят? Откуда их бессилие? Ответь мне, Шери!

— Они молчат до поры до времени. Но приговор их будет суров.

— Он будет подобен грому.

— И суд их будет воистину потрясающим!

— Только мы с тобою можем судить его!

— С их помощью, Нефтеруф, с их помощью…

Нефтеруф снова выругался, точь-в-точь как там, на рудниках От такого ругательства впору затыкать уши. И он сказал, строя гримасу на лице, будто ел прокисшую винную ягоду.

— Открой мне, в чем сила этого женоподобного? Я никогда не поверю, что Кеми держится на горбу Эхнатона. Никогда! Я должен доподлинно знать, где тот столп, на который опирается свод нашего государства. Надо знать врага истинного, а не подставного. Кто же тот могущественный враг, который упек меня в жуткую дыру? Кто закинул туда, чуть ли не к истокам Хапи? Посмотри, скажу не хвастая, могу вступить в единоборство со львом. Не отступлю от зверя! И чтобы одолел меня этот человек с округлым женским задом? Да я же его и человеком не считал! Его покойный отец, чье имя сын соскреб со всех камней, вызывал уважение к себе. Хотя бы видом своим. А этот?.. Курва он — вот кто!

Шери прошелся быстрым взглядом по верхушкам дворцов, мысленно представил себе ненавистного фараона.

— Он… — проговорил Шери зловеще.

— Он способен на все!

— На многое… Если мы с тобой пренебрежем хотя бы малейшей осторожностью — очутимся в подземелье. И ты и я.