Фараон Эхнатон

— Да, да, да! — гаркнули гости в один голос.

— Червячка заморили? — спросил хозяин.

— Да, да, да! — сказали гости.

— А там жарится еще один, — порадовал хозяин.

Гости оскалили зубы, от души приветствуя нового оленя.

Борода у Ахауна достигала пупа. За трапезой он ее перекидывал через левое плечо. Но что может быть приятней после еды, чем запустить пятерню в бороду и чесать ее этак медленно, этак основательно, время от времени грубовато подергивая ее? Знаете, от удовольствия мурашки по пяткам бегают…

— Но прежде я хотел бы, чтобы вы послушали одного чудака…

— Чудака? — спросил зверолов.

— Как это — чудака? — словно бы не расслышал лучший метатель камней.

— Вот так — чудак! — Вождь племени чуть не продырявил себе указательным пальцем висок, чтобы показать, какой же это непроходимый чудак.

— Где же он? — сказал следопыт, шмыгая носом, точно чудак должен был пахнуть как-то особенно.

— Он ждет на лужайке. Перед моим домом.

Охотник на барсов вышел из пещеры, чтобы привести этого чудака.

— Вы сейчас услышите нечто, но вы не смейтесь. Изо всей мочи крепитесь. Не вздумайте хохотать. Вы меня поняли? Слушать серьезно…

— Поняли, — сказали гости.

— То есть и вида не подавайте, что он порет чепуху…

— Трудно, но постараемся, — сказал первый силач.

Вождь посмеивался. Поглаживал бороду и посмеивался. Предвкушая удовольствие. Он ткнул пальцем в грудь зверолова.

— Слушай, — сказал Ахаун, — ты не смотри на меня, когда этот чудак начнет говорить.

— Почему не смотреть?

— И ты не гляди на меня.

Вдруг стало темно: это охотник на барсов вел за собой этого самого чудака и загородил вход.

Ахаун откашлялся. Напустил на себя важный вид. Остальные последовали его примеру.

Вслед за охотником в гостиную вошел худой, обросший волосами человек. На вид он казался старым. И на самом деле он был не молод — уже за шестьдесят. На боках можно ребра пересчитать. Глаза впалые, горят, как звездочки в ночи. Острый нос, оттопыренные уши, седая голова. Он постоял немного, а потом присел на корточки возле теплой пещерной стены,

В гостиной стало тихо. И в той, смежной комнате тоже не было слышно женских голосов. Вождь смекнул: они притаились и подслушивают мужской разговор.

— Уакаст, у меня собрались наши лучшие люди…

— Они хотят выслушать тебя…

Снова короткий кивок.

— Им не терпится узнать, что ты задумал.

Гости прорычали что-то невнятное, но, по-видимому, одобрительное: да, они желают послушать этого человека. Который у стены. Который на корточках.

— Говори, — сказал Ахаун. — Мы слушаем.

Уакаст задумался. Кашлянул. Почесал кончик носа.

И начал, упершись взглядом в земляной пол:

— Я хотел сообщить нечто.,. Может быть, я самоуверен?..