Фарамунд

И хотя все понимали, какие сокровища в этой бедной стране, где ни древних городов, ни старых захоронений, все же слухи шли и ширились, подогревая воображение.

Лютеция с волнением прислушивалась к слухам. В крепость приезжали земледельцы, привозили муку, зерно, скот на продажу, рассказывали об увиденном. Тревор привел одного, что побывал в деревне выше по реке.

— Какие новости? — спросила Лютеция. — Что слышно о новых разбойниках?

Крестьянин потупился:

— Да ничего...

— Такого быть не может, — настаивала она. — О них все говорят."

"— Да так... Они сейчас в деревне, что за рекой...

— Ну и что?

— Да ничего...

Она пристально смотрела в его несчастное лицо. Простолюдин крепок, но больно угнетен, а так лицо открытое, глаза честные. Стоит, бессильно опустив длинные руки, ладони широкие, как весла, все в желтых мозолях.

— Боишься, — определила она. — Ну, а если я возьму тебя на службу? Но мы готовимся к отъезду. Как только дорога чуть очистится, мы покинем бург доблестного Свена Из Моря. Ты поедешь с нами?

Несчастный рухнул перед ней на колени:

— Госпожа!.. Возьми! Если примешь, верой и правдой... крови не пожалею.

— Хорошо, — ответила она. — А пока будешь помогать нашей челяди. Клотильда тебе покажет, что надо делать. А теперь можешь говорить правду?

Земледелец сказал с жаром:

— Да!.. Я знал, что когда вернусь, меня убьют... Просто потому, что не утерплю и схвачу топор или что попадет под руку! Стон и плач стоит по всей деревне, а им все в потеху. Девок всех перетаскали к себе, замужних жен хватают и бесчестят прямо на улице... Весь скот зарезали! Гусей, уток — все рубят и бьют просто ради потехи. Если кто вступится, тут же либо рубят, либо издеваются для веселья: зубы выламывают по одному, в... простите, в зад острогу с ее зубцами вгоняют, а потом такого отпускают на волю!..

Она слушала побледнев. То, что рассказал мужик, дело обычное, но ей почему-то казалось, что Фарамунд не из таких людей. Несмотря на его фигуру воина, ей еще в первую же встречу почудилось, что он... другой. Как римский патриций, о которых она столько слышала. Нет, он не снизится до такого.

— Ладно, — сказала она. — Иди!

Голос ее стал строже. Простолюдин поклонился, попятился и ушел. Она слышала, как он благодарил Одина за милость к нему. Бедный заблудший язычник!

Глава 8

Оружие, одежду и все снаряжение Фарамунд добывал мечом. Сопротивление подавлял сразу, свирепо: в его сторону нельзя было бросить даже косой взгляд, стервенел, карал без пощады. Однако запас золота и драгоценностей рос чересчур медленно. Он слышал злые разговоры, что вожак все гребет себе, надо бы по честному, все головами рискуют одинаково...

Рисковали, конечно, не одинаково. Он первым начинал бой, если требовался бой, а последним заканчивал.