Фарамунд

В мгновение ока он подхватил меч, бросился на чужака. Тело Личипильда тяжело рухнуло, ноги задергались и вытянулись. Фарамунд вытянул меч в сторону Гургена, но тот умело отбил железную полосу вверх, сам ударил красиво и неотразимо... на месте удара вместо Фарамунда лишь заклубился воздух, и тут же Герон ощутил короткую острую боль, что как ему показалась, пронзила его он макушки до пояса...

Он не ошибся: лезвие рассекло его надвое, как баранью тушу. Свен, сделал по инерции еще шаг, остановился перед трупами двух своих лучших бойцов. Фарамунд, тяжело дыша, смотрел на него дикими глазами, которые налились кровью, как у лесного зверя. С меча струйкой стекала алая кровь.

— Ты их убил... — проговорил Свен, все еще не веря, такое не укладывалось в голове. Красные волосы зашевелились на загривке, встали дыбом. — Ты убил лучших...

— Это... были лучшие?

— Сволочь, — прохрипел Свен с ненавистью. — Теперь тебе осталось убить только меня!

— По...че...му? — прохрипел Фарамунд.

— Потому, — ответил Свен неистово, — что я должен тебя повесить за потерю лучших воинов, И повешу!

Фарамунд опустил меч:

— Что ж... Я не могу поднять на тебя меч...

Свен всхрапнул, качнулся взад-вперед. Из-под тяжелых набрякших век на Фарамунда смотрели острые рысьи глаза:

— Почему?

— Я давал клятву не поднимать на тебя оружие, — ответил Фарамунд.

Он швырнул ему под ноги меч. Даже рукоять была красной, а когда Свен перевел взгляд на руки чужака, у того руки были красные по локти.

Глава 5

Значит, я — франк, сказал он себе, когда лежал на прежнем месте в конюшне. Справа за тонкой перегородкой сопел и чесался боком Быстроног, а слева мерно хрустела овсом Белянка. Я — франк, я умею стрелять из лука, умею пользоваться мечом, а также могу драться голыми руками. Все это, как мне говорят, я умею делать очень хорошо..."

"Похоже, я из числа тех, кто вторгся на эти земли с севера. Или же не совсем франк, но просто меня подобрали франки. Но, скорее всего, франк, так как говорю на языке франков. А вообще-то это земля галлов. Они и сейчас здесь живут, как жили всегда. Просто однажды пришли могущественные римляне, покорили галлов. Поставили крепости, виллы, кое-где провели удивительные, как говорят, дороги. Затем в эти земли вторглись они, франки.

Что я еще знаю об этом мире? Да, где-то по-прежнему живут галлы, кое-где среди лесов засели римские гарнизоны, раскинулись римские виллы, но солдаты в уцелевших гарнизонах уже не высовывают носа за стены крепостей.

Римские виллы, как он понял по рассказам слуг, разбросаны по всему миру, однако в одних племенах рабски перенимают обычаи и повадки римлян, в других — держатся с ними как с завоевателями, и те не смеют выйти за ворота без вооруженной охраны.

Франки вторглись в эти края совсем недавно, поколение тому.