Фарамунд

На залитом все тем же бросающем в дрожь светом дворе пусто, но мурашки бегают по телу и покусывают часто-часто, отчего сердце колотится как бешеное, а слух и все чувства обострились во сто крат. Снова мукнула корова, он бегом одолел освещенное пространство до чернеющего входа своего дома, пронесся через холл, взбежал по лестнице, а тело колдуна свалил только рядом с первым.

Убитый распластался в темной луже, уже не человек, а разрубленная туша. Рикигур и Фюстель вырисовывались из полумрака в трех шагах — мертвые статуи, не то вырубленные из камня, не то вырезанные из дерева.

Фарамунд вытащил меч из ножен. Глаза не отрывались от оглушенного колдуна. Тот лежал неподвижно на спине, руки раскинулись, смутно белеют ладони, явно не знавшие тяжелой работы.

— Кто же ты? — прошептал Фарамунд. — Кто?.. Почему именно меня?

Губы колдуна зашевелились, донесся глухой стон. Рука замедленно двинулась к голове. Не дыша, Фарамунд наблюдал, как пальцы ощупали голову. Ладонь сразу потемнела.

Колдун разом открыл глаза. Широко. Фарамунд вскрикнул от страха, острие его меча быстро коснулось горла чужака. Глаза колдуна едва не вылезли из орбит. С губ сорвался хрип. Он попытался произнести какое-то слово, Фарамунд поспешно нажал, стальное лезвие вошло в горло, как нож входит в теплое масло.

Когда он выдернул меч, кровь ударила темным фонтаном. Струйки расплескались вокруг, Фарамунд отступил, меч держал наготове. Колдун все еще мог превратиться в нечто страшное, пугающее, по спине пробегала дрожь от одной мысли, что сейчас перед ним окажется чудовище...

Глава 36

Вряд ли такой выдержал бы пытки, скорее — выдал бы всех, но Фарамунд чувствовал, как из глубин души поднимается темный страх: колдун мог бы связать другим заклятием, превратил бы в жабу... Нет, безопаснее было его сразу.

Вернулся в свои покои, жадно напился, вылил ковш холодной воды на голову. Стражи еще стояли с каменными лицами. Мелькнула мысль, что если бы такого колдуна да себе на службу: любую бы крепость брал без крови! Что за мощь, что за силы брошены именно против него..."

"В тишине грохнуло. Он подпрыгнул, дико обернулся. Рикигур нагнулся за мечом, что вывалился из ослабевших пальцев. Фюстель шевелился, оглядывался с недоумением. Его глаза выпучились как у рака, с обнаженным мечом подскочил к Фарамунду:

— Рекс!.. Что это за... что за люди?

Рикигур подхватил меч и тоже оказался рядом, пытаясь оттеснить Фарамунда и загородить собой. Фарамунд сказал быстро:

— Запомните: это вы их убили.

Рикигур воскликнул:

— Мы?..

Лица у обоих стали отчаянными. Даже в слабом свете стало видно, как побледнели щеки Рикигура, а Фюстель, напротив, выпрямился, желваки играют, а глаза... словно прощаются. Да и Рикигур слишком горяч, может покончить с собой, смывая позор кровью.