Фарамунд

Как стада оленей, что осенью уходят из леса в долину. Как птицы, что улетают...

— А такие стены не страшат?

Фарамунд пустил коня в галоп, с разбега ворвался под нижние ветки раскидистого клена. Громыхало наконец догнал, поглядывал искоса.

Фарамунд сказал наконец:"

"— Когда-то боги любили римлян, помогали им. Теперь от них отвернулись. Почему даже в самом Риме вся армия из нас, варваров? Почему их императора охраняет гвардия из франков? Или готов, не помню? Почему все нынешние римские императоры — уже из франков, готов, герулов, славян, лангобардов... а где сами римляне?.. Поверь, Громыхало, мы победим. Любой народ силен не крепостными стенами, а своей доблестью.

Двое суток он ходил вокруг крепости, искал уязвимые места. Но римляне не зря прожили несколько веков на чужой земле среди враждебных галлов. Все лазейки были перекрыты, а на башнях день и ночь неусыпно дежурили легионеры. К утру стены крепости тонули в густом тумане, и Фарамунд, измучившись, уже начал подумывать о самом простом способе.

— Герои! — обратился он к молодым воинам. — Послезавтра отправимся в долгий путь на юг. Там наши войска!.. Там страна, где не бывает зимы, где всегда синее чистое небо... настолько высокое, что становится страшно, где ночью мириады звезд, коих здесь не узреть никому и никогда... Там знойное солнце, воздух чист, а реки прозрачны до самого дна!.. Вы увидите дивные деревья, на которых растут дивные плоды. Увидите дивных зверей и дивных людей. Там все богатства, все сокровища, все самые красивые женщины мира!

Сотни и тысячи горящих глаз смотрели на него со всех сторон. Громыхало ударил рукоятью молота в щит, крикнул зычно:

— Слава конунгу!

Мир содрогнулся от крика тысячи молодых сильных глоток:

— Слава!

— Слава Фарамунду!

— Слава конунгу!

Фарамунд вскинул руки, рев послушно затих. Он сказал уже спокойнее:

— Но это будет послезавтра. А завтра нам предстоит взять Помпеум. Довольно Риму попирать нашу землю... отныне она наша! Довольно Риму навязывать нам, как жить, как и во что одеваться, куда идти!.. Мы возьмем и разрушим Помпеум. Мы убьем всех мужчин, а женщин разберете как рабынь. Насытим сердца кровавой местью!.. Зальем улицы этого проклятого города кровью его жителей!

Рано утром несколько сотен человек двигались через туман к Помпеуму. Три десятка воинов держали в руках лестницы, самые крепкие несли окованное железом толстое бревно. Через каждые два десятка шагов их сменяли. Фарамунд запретил пользоваться телегой, чтобы не выдать приближение войск скрипом колес.

Отдельно шел отряд с огромными вязанками хвороста. Их вел Вехульд, меч он не доставал, чтобы блеск не выдал его через туман. С той стороны перед городской стеной еще и глубокий ров, так что тот участок стены охранял один легионер, редко — два.