Фарамунд

"

"Фарамунд вздрогнул, не сразу сообразил, что рассуждает вслух, как дикий лесной человек, что привык в лесной глуши разговаривать сам с собой.

— Ничего не знаю. Этого никто не может понять... Может быть, это и есть самая великая тайна на свете? Какой-то народ по воле богов начинает расти, покорять соседей, взбирается на вершину могущества, правит миром... А потом все рушится разом! Нет, не всегда разом. Рим до-о-о-олго набирал мощь... Войны, завоевания, войны... Он тысячу лет покорял мир. А потом еще тысячу правил. Так что и сгинет не в один день. Но сгинет.

— Почему? — спросил Фарамунд настойчиво. — Почему?

Громыхало напыжился, рекс выглядит угнетенным, непонимающим.

— Такова воля богов, — изрек он многозначительно. — Даже не воля, а...

— А что?

— Закон, — бухнул Громыхало еще значительнее. — Закон, который боги установили... и теперь даже сами не могут изменить. Всегда так было, всегда так будет. Народы рождались, росли, матерели, старели, мерли... Одни быстро, как комары... другие долго. Но все мерло. И все начиналось сначала.

Фарамунд простонал сквозь крепко сжатые челюсти. Щека дергалась, словно внезапно заболели зубы.

— Так неправильно, — прошептал он. — Неправильно!

— Неправильно, — согласился Громыхало. — Хотя, почему?.. Боги знают, что... ха-ха!.. человеку делать.

— Неправильно, — повторил Фарамунд.

Громыхало с удивлением заметил, как лицо рекса потвердело, а взгляд стал злым и острым.

— Ты чего? — спросил он с удивлением. — Против воли богов?

Фарамунд покачал головой.

— Воля богов... Боги тоже рождают и умирают. С ними умирают и придуманные ими законы. Сейчас из Рима по племенам Европы разбрелись проповедники новой веры. Кто знает, может быть, удастся разорвать этот круг?

Лес тянулся огромный, дикий, темный. Некогда прорубленная дорога превратилась в звериную тропу, да и ту теснили деревья. Говорят, когда-то здесь были золотые рудники, но римляне выбрали последние крупицы золота еще несколько веков назад. Больше золота на севере Европы не осталось, и римляне сразу утратили интерес к этой земле.

Когда руды не осталось, местным жителям пришлось охотиться, но кто-то предпочел охотиться на тех, кто охотится на дичь. Но и сами охотники умели охотиться не только на четвероногую дичь... Через сотню лет из этого леса вышли дикие люди, что почти не отличались от зверей, и разорили первое поселение в долине. Так впервые мир соприкоснулся с франками.

В этом лесу, по слухам, чуть ли не на каждом дереве сидят дриады, по вершинам днем порхают эльфы, а темными беззвездными ночами между деревьями неслышно скользят маленькие коренастые фигурки с большими кирками через плечо.