Фарамунд

Ибо даже у злого волшебника можно силой или хитростью получить власть над миром, а чем страшнее чудовище, тем больший клад сторожит. А клад — это та же власть. За золото можно нанять армию, выстроить замок, прикупить у соседей земли. Всегда держать своих воинов сытыми и хорошо вооруженными. А значит — верными... Но, увы. Нет на свете настолько великих магов. Нет летающих драконов, что могут поднять человека. Нет волшебников, что мановением руки осыпают счастливцев золотыми монетами. Нет чудесных мечей, что рубят сами, нет и щитов, что сами защищают хозяина...

Восторженные глаза медленно угасали, как огоньки свечей на северном ветре. Юношеские лица вытягивались. Один уже смотрит исподлобья, другой нахмурился и отвернулся, только глаза Унгардлика не отрывались от его лица, молили, умоляли: ну скажи же, как жить в таком страшном безнадежном мире?

— Зато есть, — сказал Фарамунд, — мы. Люди. Пока что не умеем превращать песок в золото, зато то, что придумываем, не теряется... Кто-то научился добывать из земли медь, и с тех пор люди делали красивые медные доспехи! Самые великие герои дрались в медных доспехах и медным оружием! Потом кто-то один придумал, как смешать олово с медью, и вот получилась бронза. И теперь уже все доспехи и все оружие делалось только из бронзы. Бронзовые мечи пробивали медные доспехи, а мечи из меди не могли пробить бронзовые доспехи. Так люди в доспехах из бронзы стали казаться неуязвимыми! Это сравнимо с волшебством? Да... Но это сделали сами люди. И это они могли делать сами, в любое время дня и ночи, не принося волшебникам даров, не кланяясь! А это очень важно, не кланяться. Уметь и делать самим, а не просить милости.

Унгардлик спросил молодым и сочным, как спелое яблоко, голосом:

— Но теперь ведь есть мечи из железа?

— Да, потом люди отыскали в болотах железную руду, научились ковать из нее мечи. Затем научились закалять железо, что зовем сталью. Первый человек, у которого был настоящий стальной меч, рассекал не только медные доспехи, но и бронзовые! Да что там бронзовые, он железные панцири рассекал, не зазубривая лезвие. Понятно, что этот меч тоже казался волшебным. Но чтобы его сделать, не надо падать на колени перед волшебником. Человек может делать эти мечи сам. Когда захочет. И сколько хочет.

Унгардлик спросил:

— А лучше стальных мечей... бывают?

— Сейчас нет, — улыбнулся Фарамунд. — Но кто-то придумает! И тогда этот человек станет величайшим героем, завоюет весь мир...

Глаза Унгардлика горели, он показывал мелкие белые зубы, даже местный старик начал неуверенно улыбаться. Только один молодой воин посмотрел на Фарамунда с ненавистью, отвернулся. Этот пойдет в религиозные фанатики, мелькнула горькая мысль.