Фарамунд

 — Не представляю, зачем.

— Зачем? Ну, зачем?

Громыхало хмыкнул:

— Гордая... Наверное, так подумала...

— Зачем, — повторял он потрясенно, — зачем она это сделала?

— Да, зачем... Ее гордость, гм... А этого зверя задело! Говорят, даже не стал пробовать подарками... а сразу, как привез... в каменный мешок!.. сломить, наказать, заставить...

От факелов на стенах шел едкий дым, плавал сизыми кольцами, свода уже не видно, глаза щиплет, в горле першило. Мясо жарили сразу на двух огромных вертелах и в камине, где-то подгорело, едкий запах заполнил зал, смешивался с вонью от немытых мужских тел, запахами пива и конского навоза.

На помосте накрыли отдельный стол для рекса и его военачальников. Слуги поставили блюда с мясом, рыбой, сыром, принесли караваи пресного хлеба. Вино принесли в тонкогорлых кувшинах, а пиво прикатили в бочонках.

Фарамунд почти не замечал, что ест. В голове по-прежнему пульсировала тупая боль. При каждом движении в виски вонзались острые ножи. Вино казалось пресным, как вода, а вода отдавала болотом.

— Пируйте, — велел он мрачно. — Я на свежий воздух...

— Дыму наглотался, — сообщил Громыхало, как сделал открытие. — Еще пару дней поболит, сблеванешь разок-другой, и все наладится.

— Все?

— А вот то, что и Савигорда сумел заломить, — добавил в спину Вехульд, — об этом петь будут!

Они еще не знают, мелькнуло в голове Фарамунда, как погиб Савигорд... Что у него повернулось в голове или в груди, когда вдруг решил подставить спину под падающие балки?

Свежий воздух ударил в лицо. Здесь, во дворе, тоже запах гари, горящей плоти, но ветерок все уносит, вымывает двор. Он чувствовал, как в голове чуть посветлело, а тошнота осела в глубины, затаилась.

Возле повозки стоял Рикигур, отгонял всех, кто подходил слишком близко. Дощатая дверца иногда вздрагивала, Фарамунд стискивал кулаки, представляя, как сжимает пальцы на горле Савигорда.

В распахнутые врата влетела на горячем, быстром, как ящерица, коне стройная девушка с черными распущенными волосами. Копыта простучали весело, задорно, а Клотильда, на полном скаку почти лежала на конской гриве. Глаза ее блестели как звезды, а щеки полыхали маковым цветом.

— Госпожа нашлась? — вскрикнула она счастливо. — Где она?

За ней в бург на полном скаку ворвался запыхавшийся воин, которому Фарамунд велел следить за Клотильдой и не пускать ее близко к опасным местам.

Спазмы в груди не дали ему ответить. За его спиной появился мрачный, как ночь над болотом, Громыхало, буркнул несчастливо:

— Вон там... в повозке.

Клотильда негодующе воскликнула:

— Одна?

Конь под ней встал на дыбки, развернулся на задних ногах. Громыхало крикнул вдогонку:

— Там за ней присматривают...

Клотильда соскочила возле повозки, конь сразу отбежал, шмыгнула вовнутрь.