Фарамунд

Насторожило и заставило сердце забиться чаще! Похоже, из этой крепости сюда выходит потайной ход. Это не наспех построенный франками бург, здесь когда-то поработали трудолюбивые, как муравьи, римляне. А они, как Фарамунд уже видел, строили так, словно на них работали древние великаны. Здесь гора, может, вообще продырявлена, как овечий сыр... Похоже, если разгрести мусор и щебень, отодвинуть этот камень, за ним откроется щель.

Он опустился на колени, быстро разбросал камешки, землю, поддел плиту. Нижний края медленно пошел вверх. Он напрягся, ноги по щиколотку погрузились в мягкую землю. В голову ударил жар, плита выползала из земли со скоростью растущего дерева."

"Когда он уже готов был отпустить, пальцы разжимаются, послышался чавкающий звук. Каменная глыба стала легче. Пахнуло затхлым спертым воздухом. Он сдвинул плиту, сам едва не упал, израсходовал себя до капли. Соленый пот заливал глаза, в груди свистел жаркий ветер.

Громыхало привел большой отряд, едва не загнав коней. Все повалились на землю от усталости, но уже наутро Фарамунд придирчиво отбирал людей. Все прибывшие, как он и велел, расположились в лесу, на открытое место никто не смел высунуть носа. Легкие конники и заставы перехватили пару лесорубов, углежога и бродячего торговца. К счастью, все они были из сел, из бурга — никого, так что тревога не поднимется.

Громыхало и Вехульд смотрели преданно и восторженно. Уже чуяли, что их вождь придумал способ, как захватить и эту крепость.

— Вы останетесь, — велел Фарамунд. — В полночь начинайте пробираться ближе к бургу. Как только ворота откроются...

Громыхало удивился:

— А с чего они откроются?

— Я открою, — сообщил Фарамунд. — Изнутри. Так вот, как только откроются, вы все...

Вехульд смотрел исподлобья, лицо стало неприятным. Но и за него, как понял Фарамунд, сказал Громыхало:

— Фарамунд, ты поступаешь нехорошо.

— Что неправильно? — удивился Фарамунд.

— Может, и правильно, — ответил Громыхало. — Ты лучше знаешь, как воевать, это видно. Но как жить... Как нам жить — не знаешь! Я пошел с тобой из-за твоего закопанного золота, верно, Так я думал... Но теперь ты живешь, а я все чаще просто существую, оставаясь либо в обозе, либо вот так... на готовенькое. Это нехорошо, вождь. Нехорошо к друзьям.

Вехульд, встретившись взглядом с Фарамундом, кивнул. Брови его были сурово сдвинуты. Фарамунд раскинул руки, обнял Громыхало:

— Прости! Я все время думал о... ну, как лучше взять эту чертову крепость! Но мы ведь люди, ты прав, прости. Хорошо, ты пойдешь со мной. И ты, Вехульд. Но помните, даже если очень повезет, то половина из нас останется на плитах того проклятого бурга! А то и все.

Вехульд ответил мрачно:

— Но ты ведь идешь?

Я иду за своей женщиной хотел тогда ответить Фарамунд, но горло перехватило.