Фарамунд

В темноту без всадников бежать страшились, носились по освещенному пятну, набрасывались друг на друга и грызли огромными страшными зубами. Иные, совсем ничего не понимая, дико и страшно визжали тонкими не-лошажьими голосами, вставали на дыбы и били по воздуху копытами, либо же напротив, поворачивались задом к схватке и лягались, не разбирая, кто свой, а кто чужой.

Еще не пали последние из напавших на село, а он пустил коня в галоп. Глаза не отрывались от страшного багрового зарева. Уже не багровое, ярко алое, пламя все ширилось, а столб черного дыма проступал на медленно светлеющем небе.

Фарамунд несся как безумный, глаза вылезали из орбит, а в душе стоял безмолвный дикий крик: боги, только Ее пощадите! Пусть весь мир сгорит, но только бы Она жила...

В бледном рассвете выступили стены крепости. Над домами черный дым, время от времени клубы огня, в одном месте поднимается красный столб, похожий на толстый промасленный канат, словно в доме Свена горят запасы его масла.

Обе башни над воротами обгорели, там пусто. Вместо ворот зияет страшный черный провал. Откуда выскакивают кричащие люди, Кто-то волочит мешки с добром, кто-то убегает в страхе сам...

Под копытами прогремели проломленные створки ворот. Их выбил явно таран, даже часть стены повалена! Ближайшие дома полыхают, как стога соломы. На улице лежат в лужах крови зарубленные люди. Судя по тому, что среди убитых только мужчины и старухи, значит это не простой набег...

В памяти быстро пронеслись имена грозных разбойников, что осели на землю. Людвигода, Фридлав, Агандр... Но им нужны люди, эти могли, разорив гнездо Свена, увести челядь к себе и поселить в своей крепости. Простолюдинов же увели б и поселили на своей земле... Хотя и это село, раз уж сумели одолеть Свена, забрали бы себе целиком, не разоряя!

Конь остановился перед горящим домом Свена. Фарамунд спрыгнул, метнулся в стену огня. Сильные руки схватили за плечи, за одежду, за волосы, скрутили за спиной руки. Грубый голос Громыхало прокричал:"

"— Держите!.. Кто отпустит — голову сниму. Фарамунд, опомнись!.. Там даже мыши сгорели!

— Ты!.. — выплюнул Фарамунд в ярости. — Ты... посмел?

— Посмел, — ответил Громыхало с вызовом. — Держите, держите!.. Вам он сделает что или нет, а я убью своими руками!

Фарамунд напрягся, его держали десятки рук, кто-то ударил под ноги. Рухнул, сверху навалились тяжелые потные тела. Он задыхался, ему больно выламывали руки, но тело словно что-то вспоминало, он задержал дыхание. В мышцы пошла новая порция крови, он чувствовал, как они становятся подобны гибкому железу. Над головой раздались взволнованные голоса...

Он разбросал всех и поднялся на ноги. В тот же миг волна жара ударила как таран. Многих расшвыряло, подобно щепкам. Он отшатнулся, прикрыл лицо ладонями.