Фантом памяти

Миновав два квартала, мы вошли в неприметную дверь, за которой почти сразу же следовала длинная, в несколько пролетов, лестница вниз. Мы все шли и шли, а лестница все не кончалась. Если это и подвал, то какой-то уж очень многоэтажный.

Но это оказался не подвал, а огромный подземный цирк с расположенными амфитеатром местами и традиционно круглой ареной. Народу было много, но не битком, примерно треть мест свободна. Акси почти сразу оторвался от меня, пробираясь между рядами к одному ему видимой цели, я же присел на ближайшее свободное кресло и начал приглядываться к происходящему.

Первое, что я увидел, это акробаты, выполняющие трюки под куполом. Трюки не показались мне особенно сложными или оригинальными, но да что взять с деревушки, куда хорошие труппы на гастроли не приезжают. Наверняка все артисты - местные, доморощенные. Потом, приглядевшись внимательнее, я заметил, что работают они без страховки. Ни лонжи, ни страховочной сетки. Ничего себе! Акробаты закончили выступать и скрылись за кулисами, я приготовился было оценить следующий жанр - клоунаду, дрессуру, вольтижировку, жонглирование, но на арене снова появились акробаты, только уже другие. На трапециях их подняли наверх, и все повторилось: простенькие трюки, но выполненные без страховки. Следующим номером опять были воздушные акробаты. И опять, и опять... До меня стал доходить смысл происходящего: сюда приходят смотреть вовсе не на сложные, но при этом красивые и изящные трюки, номера могут быть простыми, даже примитивными, суть-то не в этом. Припомнился ""Блистающий мир"" Грина: люди приходили в цирк изо дня в день смотреть на один и тот же номер в тайной надежде, что уж сегодня-то артист наконец разобьется. Они не желали зла артисту. Они просто хотели увидеть смерть. Причем не свою. Неужели и здесь то же самое?

Я отвлекся от происходящего под куполом и стал наблюдать за зрителями. Жадные глаза, намертво сцепленные кисти рук, напряженные спины. И этот не то запах, не то аура. Да, все точно. Здесь работают только акробаты и только без страховки, а люди приходят сюда только за одним: за зрелищем чужой смерти.

Но ведь это бессмысленно! Мария говорила мне, что никто не может умереть в деревне. Значит, сорвавшись с трапеции или с каната, артист разобьется, покалечится, но не умрет, пока его не вывезут в другое место, подальше от деревни. Смерти здесь никто не сможет увидеть. Выходит, Мария обманула меня. Сделала это целенаправленно, а может быть, по неведению, я вполне допускаю, что она просто не знает о существовании подобного заведения. Или здесь что-то другое?

Я увлекся разглядыванием зрителей и что-то пропустил из происходящего под куполом. Услышал только странный визг-вздох: ""А-а-а!"", вырвавшийся одновременно из нескольких сотен легких и гортаней.