Фантом памяти

В моей душе есть чувство благодарности к Веронике как к сексуальной партнерше, доставившей мне массу приятных ощущений, есть восхищение ее внешностью, но нет тепла. Что я такое? Я - Андрей Корин с тем жизненным опытом и мироощущением и с той личностью, которые сложились на момент июля 1999 года, плюс пять последних месяцев, из которых четыре проведены в санатории в режиме поддерживающего лечения и систематических спортивных тренировок. С Вероникой же я познакомился в октябре 2000 года, когда от нынешнего Корина меня отделяло больше года со всеми имевшими место за тот период событиями, переживаниями и мыслями. Что это были за события, мысли и эмоции? Сие мне неведомо, но ясно одно: я принципиально отличался тогда от себя нынешнего, ведь тогдашний Корин испытывал к Веронике нечто большее, нежели банальное влечение самца, а нынешний ничего подобного не чувствует. Вероника оказалась женщиной, подходящей для Корина-2000 и совершенно не интересной для Корина сегодняшнего. Мы ежедневно наблюдаем сами себя, и происходящие в нас перемены обычно проходят незамеченными, нам кажется, что сегодня мы такие же, как десять, пятнадцать и двадцать лет назад. Мы видим себя в зеркале каждый день и не замечаем, как сначала легкой тенью ложится, потом становится видимой, потом делается все глубже какая-то морщинка, и спохватываемся только тогда, когда человек, долго нас не видевший, восклицает: ""А ты постарел!"" Или когда вдруг достаем давнюю фотографию. Но с лицом всегда проще, а вот перемены во внутреннем мире заметить некому, особенно если жить так, как я, без друзей и откровений, беседуя исключительно с самим собой и своими рукописями.

Но мне повезло. Проклятая амнезия дала мне бесценный и уникальный жизненный опыт: я воочию вижу, сколь разительны перемены, происходящие с человеком всего за один год. И ничего удивительного, что умирают старые дружбы, распадаются браки, проходит любовь. Напротив, совершенно непонятно, как люди могут десятилетиями поддерживать отношения, не насилуя себя, не кривя душой, не теряя искренность. Ведь они так сильно изменились, и то, что было важно и интересно пять лет, да что там пять - всего год-полтора назад, сегодня уже не имеет никакого значения, раздражает, тяготит, а то и отвращение вызывает. Это великолепный материал для книги...

Таким вот неподобающим мыслям я предавался, разнеженно валяясь на широченной гостиничной кровати и машинально поглаживая бархатистую кожу лежащей рядом женщины.

- Тебе пора звонить, - полусонно пробормотала Вероника, приподняв голову, чтобы видеть часы. - Уже семь, две минуты восьмого.

Я послушно набрал номер Муси, отчитался, заверив ее, что все помню и никуда не опоздаю.

- Хочешь еще поваляться? - спросил я Веронику.