Игра фантазий

Светлые брюки упали на пол, предоставив прекрасный обзор на выпуклую часть его тела.

– Не расслабляйтесь, синьорина Риччи. – В ту же секунду поддел ее усмехающийся мужчина. – У меня ещё пять вопросов.

Удрученно фыркнув, Мике уперла руки в бока.

– Тогда давай покончим с ними побыстрее. – Бойко изрекла она. – Что случилось с тем человеком? Он до сих пор сидит в твоем подвале?

– Нет. Он сбежал сегодня утром.

Брови Микелины пораженно поползли вверх.

– И ты серьезно думаешь, что я в это поверю?

Губы Моретти скривились в насмешливой ухмылке.

– Скажем так, я сам ему несколько посодействовал в этом вопросе.

Наконец, осознав веденную им тактику, Мике задумчиво прикусила нижнюю губу.

– Думаешь, он выведет тебя на заказчика?

В очередной раз отметив ее быструю сообразительность, Рикардо лишь согласно кивнул.

Его зеленоглазая искусительница грациозно приподняла свою точеную ножку, постав ее на подлокотник широкого кресла, после чего не спеша сняла с нее черную босоножку.

– Ты лечилась когда-нибудь?

Мике тяжко вздохнула. С такими вопросами он грозился напрочь отбить у нее всякое желание к продолжению их постельных игр.

– Да. Когда мне было пятнадцать, я целый год прожила в Нью-Йорке. Отец нашел там, как ему казалось, очень квалифицированного психоаналитика мистера Уильямса.

Взгляд Моретти углубился подобно коршуну, который никогда и ничего не упускает из вида.

– И это лечение что-то дало?

Не скрыв вырвавшегося наружу сдавленного смешка, Мике отрицательно покачала головой.

– Это принесло мне лишь лишнюю головную боль и бесконечные баночки антидепрессантов, от которых я чувствовала себя, словно засохшее растение. Со временем я перестала пить таблетки, ко мне постепенно вернулось прежнее расположение духа, и я наврала отцу о том, что мне, безусловно, стало лучше и мои кошмары прекратились. После чего мы уехали домой.

Присев на корточки, полуобнаженный мужчина снял с себя левый ботинок.

– У тебя есть хоть какое-нибудь предположение, кто бы мог заказать вчерашнее покушение? – Вдруг неожиданно спросила его девушка. – Ну, кроме моего отца, конечно.

Задумавшись, Моретти едва заметно передернул плечами.

– Нет. Кроме него я больше никого не подозреваю. – Спокойно произнес он. – Но я постоянно думаю над этим.

Мике угнетенно вздохнула. Ей не хотелось, чтобы человек, который создавал в ней такую бурю всепоглощающих страстей, был такого негативного мнения об ее родне.

– Папа, конечно, иногда бывает суровым человеком, но это не значит…

– Нет! – Резко донеслось до нее с противоположной стороны комнаты. – Мы сейчас не будем разговаривать о твоем отце.

Поймав на себе категоричный взгляд Моретти, Микелина вынужденно замолчала, безмолвно приподняв вторую ногу, чтобы снять с себя последнюю босоножку.