Игра фантазий

Уловив циничную насмешку в его голосе, девушка печально улыбнулась.

– Ты хочешь сделать ему приятное. Ты его очень любишь. Я бы даже сказала – боготворишь. Ведь так?

– Все мы в самые тяжелые моменты понимаем, как сильно любим своих близких. Ты, наверное, тоже была очень близка с матерью перед ее кончиной?

Взгляд Микелина похолодел.

– Нет. – Сухо отозвалась она. – После ее смерти я резко повзрослела и поняла, что была лишь ее обузой, а не любовью.

Заметив неподдельное изумление своего спутника, Микелина поспешила перевести тему:

– А ты хорошо знаешь испанский. У тебя даже нет акцента, когда ты говоришь на нем. Где ты так выучился?

Тихо усмехнувшись, Рикардо наконец-то расслабленно облокотился плечами о свое широкое кресло.

– Моя мать была чистой испанской. Отец – итальянцем. Во мне смешанная кровь этих двух наций, так что можно сказать, что оба этих языка мои родные.

– О! В моей маме тоже была часть испанской крови. – Взбудоражено произнесла Микелина, однако спустя мгновение, ее былая улыбка несколько померкла. – Правда, после ее ухода мой отец, кажется, напрочь возненавидел всех испанцев.

Едва не рассмеявшись в ответ, Рикардо не удержался от колкости:

– Интересно, он вообще кого-нибудь любит в этом мире?

– Меня! – Твердо произнесла сидящая за рулем шатенка.

С интересом посмотрев в ее уверенное лицо, Рикардо недоверчиво свел брови.

Боже, каким же доверчивым ребенком она, оказывается, ещё была.

– И ты в серьез думаешь, что в случае трудной ситуации он поймет тебя и примет твою сторону?

– Да.

Ее поспешный ответ вконец поразил его, заставляя себя забыть свою беспристрастную сдержанность.

– Сильно в этом сомневаюсь. Иначе, ты бы давно рассказала ему про акции. – Уверенно заключил он. – Может, ты и не признаешь, но глубоко в душе прекрасно знаешь, что Лукас всегда действует во благо лишь самому себе.

Микелина фыркнула.

Не желая вспоминать о своей минутной трусости перед отцом, она подумала о том, что их семьи уже много лет конкурировали между собой в ряде различных финансовых сделок. Как говорится: ничего личного, просто бизнес. Но в голосе Рикардо отчетливо улавливалось некая неприязнь и даже презрение к роду Горнели, отчего из груди Микелины невольно вырвался бурный протест.

– Ты так говоришь… будто много лет лично знаком с моим отцом. – Все еще пытаясь защититься, буркнула девушка.

– Почти. – Угрюмо усмехнулся собеседник. – Бизнес наших отцов часто пересекался, поэтому я множество раз прекрасно слышал, как именно ведет себя Лукас Горнели с окружающими его людьми. Надменный, высокомерный и самовлюбленный бизнесмен, не признающих никого, чей доход ниже уровня его подручных.

– Это неправда! – Невольно оправдываясь, Мике послала ему свой рассерженный взгляд. – Ты не знаешь мою родню.