Фантастика

Подошел, неуверенно протянул к ней руки, готовый убрать их при малейшем признаке недовольства или испуга.

Но она приподнялась ему навстречу, закрыла глаза и вытянула губы трубочкой.

Всё шло хорошо, просто замечательно.

Тихо ты, тихо, приказал Сергей сердцу. Не мельтеши, тут особый случай.

Бережно поднял Марию на руки. Теперь, когда она не спала, показалось, что весу в ней вообще нет.

У себя в спальне он заранее расстелил кровать – огромную, из румынского гарнитура «Людовик Шестнадцатый», белую такую, с золотыми финтифлюшками.

Но не хватило выдержки. Донес плавно, уложил осторожненько, но как начал раздевать, сорвался. Зазвенело сердце, взорвался Метроном, и больше Сергей ничего не слышал, лишь токо-так, токо-так, токо-так!

Классно всё получилось. Еще лучше, чем обычно. Другие женщины словно бы уступали его ритму, а эта – единственная из всех – сама в нем существовала, на такой же скорости, что Сергей. А может, и еще на более головокружительной. Впервые он почувствовал себя получившим никак не меньше, чем подарил.

Только одно неприятно зацепило. Он почему-то не сомневался, что она девушка, что никого у нее раньше не было.

Долго собирался с духом. Уже отдышался, вернулся в обычный ритм. Гладил ее по плечу, вздыхал. Наконец выдавил:

– Я у тебя не первый…

Она беззвучно рассмеялась, помотала головой и показала ему один палец. «Нет, первый». А может быть, «Ты мой единственный». Тем же пальцем пощекотала ему кончик носа, и Дронов тоже засмеялся. Не поверить ей было нельзя.

Счастливый Дронов

И началось у Сергея счастье.

Утром он просыпался первый и, опершись на локоть, смотрел на нее спящую – никогда не надоедало.

А сердце, предчувствуя, уже нетерпеливо разгонялось, подводя к Режиму.

Любили они друг друга подолгу – так ему, во всяком случае казалось. Расцеплялись мокрые от пота. Но по часам выходило, что меньше пяти минут. Это из-за учетверенного полета времени. Может, токо-так даже быстрей, чем вчетверо наяривал, никто ведь Сергею в эти мгновения пульс не измерял.

Ну, а если надо было с утра пораньше ехать по делам Фонда, Дронов вставал потихоньку и до вечера носил неутоленный голод в себе, накапливал – это тоже было счастье.

Днем он всё время был в разъездах, гонял по району: по объектам, в райком-исполком, по областным конторам, в каждой из которых у него завелись деловые знакомые или, как теперь говорили, «бизнес-партнеры».

Чем занималась в течение дня Мария, он не знал, ведь по телефону с ней не поговоришь, да и вечером не расскажет. Он пробовал расспрашивать, но беседа получалась короткой.

– Книжки читала?

Качает головой.

– Телек смотрела?

Качает (хотя дома целых три телевизора, и все японские).

– А видик?

То же самое.

За цветами ухаживает, решил Сергей, заметив, как похорошел и попышнел сад.