Фантастика

– Проснулась!

Роберт тоже повернулся, но ничего не увидел – только смутные контуры.

А Дронов уже карабкался на подоконник. Едва удержавшись, чтоб не стащить гада за ремень обратно, Дарновский полез следом.

Дронов подоспел к Анне первым. Опустился на колени, взял ее за кисти, да еще стал целовать руку, сволочь.

– Как ты, любимая? Тебе лучше, солнышко? – сюсюкал Дронов, и она позволяла ему слюнявить себе пальцы, но смотрела, между прочим, на Роберта, глаза в глаза!

Целовальщику кивнула, погладила по волосам, и тот триумфально оглянулся на Дарновского: что, мол, съел?

Пускай радуется. Зато Роберт вел с ней разговор.

«Эти люди опасные психи. Я вытащу тебя отсюда».

«Нет, они не сумасшедшие. Старик говорил правду. Те, кого он называет „Мигрантами“, действительно существуют. Это они спасли нам жизнь и оставили на память по подарку».

Роберт потрясенно заморгал. Не верить Анне он не мог.

«Значит, опасность для Земли действительно существует?»"

"«Этого я не знаю. Старик верит в то, что говорит, но он злой, он только прикидывается добрым. А у злых людей и правда злая. Сам всё про человечество да про человечество, а никакого человечества нет. Есть ты, есть я, есть каждый человек в отдельности. И стоит один человек не меньше, чем остальные миллиарды. Но Старику на одного человека наплевать. Он видит лес, а деревьев не видит».

«Я тебя не понимаю. – У Роберта голова шла кругом. – Так Белая Колонна была? Ты ее видела?».

«Видела. Но это была не колонна и не столб. Луч. Он светил сверху вниз. Уперся в землю. Стал короче, короче. А внутри был свет. Живой».

«В каком смысле?».

«Не знаю. Белый живой свет, я хорошо это помню. А потом из темноты появился другой свет – желтый, мертвый. Скрежет, треск, крики. Дальше ничего не было. Но я знаю: те, кого старик называет «Мигрантами», не злые. И мешать им не нужно».

«Тебе про них что-то известно?».

«Ничего. Но я чувствую».

– Милая, я буду здесь с тобой, пока ты не поправишься, – сказал Дронов. – Никуда не уйду.

«Да, так будет лучше. А ты иди», – услышал Роберт и покачнулся, будто от удара в лицо.

«Я не оставлю тебя здесь! С этими. И особенно с ним!».

«Не бойся. Мы больше не расстанемся. Я всегда смогу говорить с тобой, даже если ты далеко», – сказал ему нежный синий взгляд.

«Я не понимаю…».

«Я тоже. Но это так. Раньше не могла, а теперь могу. Вот отвернись. Слышишь меня?».

«Да».

«А теперь отойди к двери. Слышишь?».

«Слышу».

«Я сейчас не могу уйти отсюда. У меня совсем нет сил. Я очень устала. Иди и ничего не бойся. Я буду с тобой».

Когда она ему это пообещала, Роберт сразу успокоился. Оглянулся на Дронова, по-прежнему ползавшего на коленках, улыбнулся с чувством жалостливого превосходства и вышел в коридор.

Навстречу, дымя трубкой, шагал полковник Васильев.