Фантастика

– Козлы мы с тобой, – вздохнул басмановский бугай. – Вцепились друг дружке в глотку. Вот она и сбежала. Только зачем пушку взяла?

– Это ты козел безмозглый! – Роберт втянул воздух полной грудью, отчего снова закружилась голова. – Через окошко по-твоему птичка влетела? Сладкий сон навеяла?

– Чего? – вылупился на него громила. В глазах читалось: «Какая птичка? Говори по-людски, гад».

– Того! Похитили Анну!

– В смысле, Марию? Кто?!

– Откуда я знаю. Тот или те, кто за нами следил.

Дарновский подбежал к простреленному окну.

– Это я за вами следил, – сказал бандит Дронов, не врубаясь. – Но я-то тут был. Кто ж тогда?

Роберт с ненавистью посмотрел на питекантропа, погубившего его счастье. Услышал неожиданное: «Это Он. Потому что десятое мая. Он дал, Он и взял. И с Метрономом так будет. Десятого мая дал, десятого мая и заберет. Может, через год, а может, через десять».

Про загадочный Метроном, на который Дронов уповал как на источник силы, Роберт уже знал – подслушал во время драки. «Метроном» включался при помощи какой-то иголки, ею спортсмен хотел уколоть себя в палец. Всё это было очень интересно, при других обстоятельствах Дарновский обязательно покопался бы у инфузории в мозгах, разобрался бы что к чему. Но сейчас имело значение лишь одно – Анна, всё прочее было неважно."

"И все же упоминание о десятом мая, когда некий «Он» (Бог, что ли?) дает и забирает, потрясло Роберта. До такой степени, что он воскликнул:

– Тебе-то что дали десятого мая? Какой такой метроном?

Дронов заморгал.

– …Откуда знаешь? Ты что… тоже? Десятого мая? «Автобус. Белый столб. Рожнов. Темно. Колина гора. Токо-так», – частил довольно звучный баритон. Половины Роберт не разобрал, но хватило и того, что он понял.

– Ты был в том автобусе?! В восьмидесятом, да? Из соседней палаты, петеушник!

– Сам ты петеушник, я в техникуме учился… А ты – тот московский пацан?!

Они потрясенно смотрели друг на друга.

– Так что за «метроном» тебе достался? – спросил Дарновский, потому что в мыслях тупоумного собеседника преобладали не слова, а какая-то ритмичная стукотня.

– Могу двигаться вчетверо быстрей нормального. Теперь даже впятеро, потому что натренировался, – не слишком складно объяснил тот, но с учетом подслушанного стало более или менее ясно.

– Для этого тебе надо перейти в особый режим? При помощи иголки, да?

Дронов испуганно уставился на него.

– А… а тебе чего обломилось?

Так я тебе и сказал, подумал Роберт.

– Интеллектуальные способности.

– Сообразиловка, что ли? Вот почему ты в два счета всё просекаешь – и про иголку, и про то, что Мария не сама сбежала.

«Мария! Кто? Зачем? Где она?» – выкрикнул баритон, и Дронов заметался по комнате.