Его фанатка

Близнецам было лет по шесть-семь, не больше, но выглядели они лет на пять: оба невысокие, худенькие, с выступающими коленками. У обоих — одинаковые костюмчики и стрижка «каре». Мальчики сидели за столом с другими детьми, и он был уставлен сладостями и фруктами. Это был их день рождения.

— Мальчики, вам нравится праздник? — раздался за кадром женский голос — видео снимала мать близнецов. Они дружно закивали головами.

— А почему? — спросила она.

— Потому что нам подарили много подарков, — бойко ответил Игорь, опередив Фила. Его щека была расцарапана, а глаза сияли от радости. — Потому что торт мой любимый есть! И потому что все мои друзья пришли!

— А кто твой лучший друг? — продолжала мать.

— У меня много лучших друзей! — тотчас затараторил Игорь. — Влад, Саша, Женя, Илья… А, еще Тёма!

— А твой, Филипп? — ласково спросила мать у второго близнеца, а тот почему-то заревел.

— Что такое? — растерялась женщина и вручила камеру мужу, который находился рядом. Она присела рядом с сыном и стала успокаивать его. — Филипп, почему ты плачешь? Что случилось? У тебя болит где-то?

— Н-нет, — всхлипнул мальчик.

— Тогда почему ревешь? — спросил отец, продолжая снимать.

— Потому что… Потому что мой лучший друг — Игорь! — выкрикнул Фил. — А я у него не лучший!

И зарыдал пуще прежнего.

— Не плачь, — похлопал его по плечу брат. — Мама же спросила про лучших друзей. А ты мой самый-самый лучший друг.

— Правда? — поднял на него заплаканные глаза Фил.

— Правда! — тряхнул головой Игорь. А их родители только рассмеялись.

Видео вставка завершилось. Вновь началось интервью в студии.

— Больше всего я жалею о том, что из-за меня мои родители и брат попали в ад. Они не заслуживали всего того дерьма, которое я натворил, — сказал Фил, и в голосе его было столько горечи и боли, что это, кажется, даже проняло ведущего.

— Что ты сделал такого, из-за чего тебе стыдно больше всего? — спросил он и Фил потер лицо ладонями. Он всегда так делал, когда ему было тяжело.

— Бросился на брата с ножом, — не сразу, но ответил он. — Оставил шрамы на спине. Мог убить, но, слава богу, вовремя остановился.

— На Рэна? — уточнил, словно не веря, ведущий.

— Да. И знаешь, почему я считаю, что мой брат самый крутой в мире? — вдруг спросил Фил.

— Почему?

— Игорь никогда не напоминает мне об этом. Ни разу в жизни не попрекнул меня своими шрамами. Он может сто раз на дню сказать, что я дебил. Раскритиковать одежду в пух и в прах. Устроить скандал из-за гитары, которую я иногда у него одалживаю. Заявить, что у меня гитарная партия — полный шлак, — улыбнулся какому-то воспоминанию Фил. — Но тот случай он не вспомнил ни разу. Спасибо тебе — я же знаю, ты будешь это смотреть, чувак.