Его фанатка

"

"Обо всем этом Фил рассказал Нелли уже в гостиничном номере… Останавливаться у Радовых он не стал — Коварин, который связался с ним через Нелли, чтобы обсудить произошедшее, забронировал ему люкс в одном из лучших отелей города. Фил хотел, чтобы Нелли поехала домой, к родным, но девушка уперлась — не могла оставить его одного.

Он сидел на кровати в люксе с видом на исторический центр города, опустив руки на колени и крепко сцепив пальцы, чтобы скрыть дрожь. А Нелли сидела рядом, положив голову ему на плечо, и слушала. Их чемоданы стояли рядом.

— Почему ты ничего не сказал мне? Почему держал все в себе? И зачем согласился? — жалобно спросила Нелли, когда Фил замолчал. — Ты ведь знал, чем это обернется! Ну продлил бы свой договор еще на год… Я бы все поняла, правда. И Рэн бы все понял, и все остальные — тоже. Зато ты бы остался в безопасности…

— Она решила меня шантажировать, Нэл. Нельзя поддаваться шантажу. Если человек делает это один раз, то легко сделает и второй. Таких нужно сразу отсеивать, — жестко ответил он. — Я не собираюсь жить так, как хочет кто-то другой. Это абсолютно бессмысленно.

— Ты прав, но что же будет теперь? — выдохнула Нелли.

— Теперь я буду не просто гитаристом «На краю», которого фанатки называли медвежонком. Теперь я буду наркоманом и подонком, который поднимает руку на женщину, — усмехнулся Фил. Его голос едва заметно дрогнул.

— Никто в это не поверит, — неуверенно возразила Нелли.

— Серьезно? Нэл, я умею объективно оценивать реальность. Люди охотно поверят в это. Они всегда охотнее верят в ложь, чем в правду. Потому что обычно правда слишком проста, а ложь — слишком привлекательна. И это вскрывает нашу двойственную природу: мы много говорим о свете, но всегда тянемся к тьме, — задумчиво ответил Фил. — Раньше я сам считал себя монстром. Теперь монстром будут считать меня остальные. Если честно, — он сглотнул, — я боялся, что это произойдет. Что все узнают, что я наркоман. Что воровал деньги у родителей. Что кидался на своего брата с ножом. Что жил как животное. Но люди не просто узнали об этом. Они считают, что я и сейчас такой. Мне страшно, Нэл. Правда, страшно. Я знаю, что будет дальше.

— Что же? — подняла голову с его плеча девушка. От его слов у нее ныло сердце.

— Презрение. Меня будут ненавидеть и презирать. И заодно — мою музыку, мою группу. Я десятки раз видел подобное. То, как общественное мнение втаптывало в грязь. Разрывало в клочья. Я не хочу так. Черт, я трус, — потер лицо ладонями Фил. — Прости, что полюбила такого, как я.

— Перестань! — воскликнула Нелли. — Какие глупости! Ты не трус.