Головоломка для практикантки. Фамильный приговор

Тут у меня все внутри закипело, план мой не сработал, и я решил ускорить процесс, ведь и так просидел там минут тридцать с ней. Взял то, что было под рукой. На столике стояла увесистая статуэтка. Я ее до этого посмотрел, пощупал, когда бабка на кухне суетилась, а потом проверил на прочность. С одного удара все получилось. Это вам не ртутный чай. Признаюсь, я пару минут смотрел на то, что сделал, и видел в этом даже какую-то красоту, будто кадр детективного кино про Пуаро: в будуаре лежит бабка в окровавленном бархатном платье и с антиквариатом вокруг. Но потом быстро опомнился и начал выгребать содержимое сейфа, а там было добра – будь здоров!

– А ты фильмы про Пуаро досматривал до конца? Знаешь, чем всегда там дело заканчивается?

– Знаю, – задумчиво ответил Липатов и опустил глаза в пол.

– Так сколько там драгоценностей было?"

"– Понятия не имею. У меня была задача собрать все побрякушки в сумку и потом отдать ее доверенному лицу, чтобы передали Мономаху. Я так и сделал, скинул цацки в спортивную сумку, прихватил и статуэтку, потому что на ней были мои отпечатки пальцев, да и понравилась мне она. К остальным предметам в квартире я не притрагивался, чашку свою тщательно вытер. Когда выходил из квартиры, дождался, чтобы в подъезде никого не было, и потихоньку вышел на улицу. Вот и все.

– Молодец, все подробно изложил, а теперь скажи главное – кому отдал украшения?

– Дружбану своему, который меня с Мономахом как раз и познакомил.

– Кто такой? Не тот ли, кому принадлежит машина и яхта «Доминика»?

– Он.

– Загорский Вячеслав Сергеевич?

– Так точно.

– Как давно знакомы, кто такой, чем занимается?

– Познакомился во время второй ходки. Можно сказать, он взял меня под свое крыло. Никогда бы его не сдал, но обстоятельства вынуждают. Жизнь дороже. Он всегда мне помогал. Большим человеком стал, красиво живет. Я тоже всегда так хотел жить, мечтал, но у меня, видимо, судьба иная. Он бизнесом занимается, много каналов сбыта имеет, друзей, которые ему во многом помогают. Он когда срок шел отбывать, у него даже ничего не конфисковали, друзья вступились, все сохранили. Они и с Мономахом давно знакомы, а что их связывает – одному Богу известно.

– А ты и в Бога веришь, Липатов? – будто в пустоту задал вопрос Гуров и не получил на него ответа. – Скорее в черта, раз такую мерзость творить можешь да еще и любоваться этим…

Гуров за свою жизнь слыхал немало раскаяний, и они на него уже не производили особого впечатления, но сегодня, когда Липатов-Клячкин с упоением рассказывал о своем убийстве, он подметил блеск в его глазах. Такой блеск бывает у тех преступников, которые любят запах крови, вид крови и никогда не перестанут убивать, – безнадежные люди.