Головоломка для практикантки. Фамильный приговор

Гуров хотел прямиком отправиться на работу, но все-таки желание освежиться в душе и надеть чистую сорочку было сильнее. Лев Иванович прибыл в родные стены счастливый, довольный и расслабленный. Дома на пороге его неожиданно встретила жена, которая вне своего графика тоже случайно смогла оказаться в семейном гнездышке. Супруги были безмерно счастливы видеть друг друга, поскольку в последнее время это получалось крайне редко.

– Маша, доведу дело до конца, уедем в отпуск, обещаю. Точно решил, что нужен отдых.

– Почему я не удивлена? Ты так каждый раз говоришь, когда у тебя очередное сложное дело. А как только ты его закрываешь, то появляется новое, новое, и так до бесконечности… Но я не злюсь, я привыкла. Мне иной раз кажется, что ты отпуск с пенсией перепутал, откладываешь, откладываешь, откладываешь…

– Ну, моя дорогая, ты же знала, за кого замуж выходила?!

– Знала. За самого обаятельного, умного, харизматичного, любимого мужчину!

– Да что ж такое! Мне сегодня все комплименты отвешивают. Не могу понять: это грубая лесть, или я действительно так хорош, черт возьми?

– Хорош, хорош! А кто это тебе еще комплиментирует?

– Одна симпатичная девушка, – хитро улыбнулся Гуров.

– Аннушка? Ну, ей можно. К ней я тебя не ревную. Она в тебе видит не мужчину, а ходячую энциклопедию по сыскному делу с кобурой за пазухой.

– Взяла и все испортила. А пусть и так, все равно приятно.

– Расскажи, что у вас нового, сокровища, как я понимаю, нашлись?

– Нашлись. Нашего общего знакомого сегодня убили в следственном изоляторе.

– Липатова? – с нескрываемым удивлением спросила Мария.

– Его. Все сделали так, будто сам свел счеты с жизнью, но я уверен, что ему помогли.

Маша притихла и, не моргая, долго стояла у окна, смотрела куда-то вдаль. Гуров некоторое время наблюдал за ней, а потом спросил:

– Тебе его жаль?"

"– Мне? Нет, с чего ты взял? После того что он со мной сделал и еще хотел сделать, почему я должна его жалеть? Просто я задумалась над тем, что этот человек мог быть совершенно другим, жить по совести, работать. Возможно, если бы он был простым хорошим парнем, я бы помогла ему с ролями. Но он выбрал другой путь, мерзкий, гадкий – скользкую дорожку, которая и свела его в могилу.

– Да, теперь вместо премии за лучшую роль – табличка с номером могилы без имени.

– А почему без имени?

– Потому что забирать труп некому.

– М-да, – многозначительно произнесла Маша.

Глава 38

Как и планировал Гуров, в течение трех дней за предполагаемым домом Загорского велось наблюдение. Левашов ответственно докладывал Льву Ивановичу обо всем, что происходило, точнее сказать, что не происходило в коттеджном поселке. Из особняка никто не выходил и не выезжал. В окнах не было видно ни света, ни какого-либо движения, словно дом был пуст.