Головоломка для практикантки. Фамильный приговор

Аня зарекомендовала себя как неприступная крепость со стальным стержнем внутри, аки солдат в красивой женской оболочке.

– Как Жанна? В каком расположении духа она была, когда ты ее оставила?

– Лев Иванович, думаю, что ей стало лучше. Она все плакала, плакала, а потом вдруг перестала плакать и сказала, что не будет себя жалеть, иначе совсем раскиснет. Дурных мыслей, как мне показалось, у нее больше нет. Однако я все же хотела бы ей посоветовать одного хорошего психотерапевта, который поможет выйти из подавленного состояния. Мы уже поговорили с ней на эту тему, и она не против пойти на прием к специалисту и пообщаться.

– Да, ты права, для нее подобное общение будет лучшим выходом, пусть вместе проработают болевые точки. Жалко девицу, ведь не было у нее счастья в жизни. Липатов подарил лучик света, да и тот потом отнял, да что там отнял, просто омрачил ее существование. А вы сдружились с Жанной, или мне показалось?

– Есть такое. У меня подруг в принципе не так много, можно сказать, что их нет, а с Жанной есть о чем поговорить. Я не категорична в своих суждениях: подруга или не подруга, белое или черное. Есть и другие цвета в жизни, целая палитра, так и в человеческих отношениях – есть разные уровни, которые бывает сложно определить. Сейчас у меня есть желание помочь этому человеку, что я и сделаю.

Гуров верил Ане, видел ее открытость, искренность, прислушивался к ее мыслям. Многое в них ему показалось мудрым и справедливым. Лев Иванович был тем, кто активно перенимал опыт у старшего поколения, но никогда не считал зазорным находить и подмечать что-то у молодежи, у толковых молодых людей, которые, кстати, частенько попадались на его пути…"

"Итак, ближе к утру прибыли к месту нахождения яхты. Живописный район, небольшая бухта, где, скорее всего, преступники не планировали встретить засаду. Волновал вопрос: почему не смогли пересечь границу до сих пор, чего ждали, – все это предстояло выяснить, если, конечно, на яхте кто-то есть. Патруль, дежуривший целую ночь неподалеку, не приметил ничего необычного. На сушу никто не выходил, и каких-либо признаков жизни на судне не наблюдалось.

Ребята из опергруппы окружили объект и приступили к штурму. Лев Иванович был в числе первых, кто рвался узнать, есть кто-либо на яхте или нет. Как только Аня услышала знакомые фразы «лежать», «лицом в пол», «руки за спину», сразу стало ясно, «Доминика» оказалась с пассажиром.

– Лев Иванович, да он бухой. Пьянющий вусмерть, – сообщил Левашов Гурову, застегивая наручники на запястьях мужчины.

– Вижу и чувствую по запаху. А бутылок сколько, ты погляди! Да он тут неделю уже, наверное, квасит, раз столько тары. Вот повезло… В запой ушел, не успел срулить к туркам.