Фамильное древо

Зато я вспомнила прогноз Рино на случай подобной линии поведения принца и начала давиться смехом сама, и только семнадцать поколений благородных предков позволили мне удержать лицо.

- Ваша маскировка выше всяких похвал, - сдержанно заметил принц, выпрямившись. - Признаться, даже я не сразу понял, о ком мне докладывают… Вы не будете против, если я предложу продолжить беседу в моем кабинете? Ее Высочество только что заснула, и я опасаюсь разбудить ее шумом в гостиной.

- Как вам будет угодно, Ваше Высочество, - покорно согласилась я. - Могу я осведомиться, как здоровье Ее Высочества? Лорд асессор говорил, что принцесса вдохнула пепел…

- Держу пари, выразился он совершенно иначе, - коротко усмехнулся Третий и придержал для меня дверь кабинета. - С Ее Высочеством работала лично сестра Нарин, поэтому причин волноваться нет. Верховная жрица имеет более чем достаточный опыт в работе с больными такого рода, а в данном случае меры были приняты незамедлительно. Принцессе нужно только отдохнуть, и все будет в порядке. Благодарю Вас за беспокойство.

Я отрывисто кивнула, давая понять, что спрашивала не из вежливости, и он мгновенно выпал обратно - в привычный образ дельца, влюбленного в свою работу.

- Вы принесли протокол допроса сэра Рональда Шонвилла? - принц сделал знак горничной, и та понятливо растворилась за дверью.

- Да, - призналась я и наконец-то размотала маску. Стало так восхитительно легко, что я не отказала себе в удовольствии вздохнуть полной грудью. - Лорд асессор сказал, что вас это выведет из себя в той же степени, что и меня, и порекомендовал ознакомиться с протоколом одновременно с вами.

- Интригующе, - невыразительно заметил Его Высочество и вместо того, чтобы усадить меня в кресло для посетителей, поставил стул рядом со своим, в последний момент спохватившись: - Если Вы не возражаете, леди Альгринн.

Кажется, он так же, как и Рино, привык, что “леди Альгринн” не возражает в принципе, и я не стала его разочаровывать. В награду за примерное поведение Его Высочество лично налил мне чаю и немедленно разрезал конверт, и на ближайшую четверть часа в кабинете воцарилась такая благоговейная тишина, что письмо можно было читать хоть в гостиной, хоть прямо в спальне принцессы, не опасаясь потревожить ее покой.

А по истечении четверти часа белый, как его чашка, принц откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и выразился так, как не рискнул бы и в гостиной и как никогда бы не стал выражаться в моем присутствии, если бы был готов к подобным известиям.

Поначалу я собиралась поступить точно так же, но наглядная демонстрация того, насколько неаристократично это выглядит, меня остановила.

- Простите, леди Альгринн, - не открывая глаз, ровным голосом извинился Его Высочество.