Фамильное древо

А я наконец поверила, что никакой он не аристократ и не тайный воспитанник Его Величества. Иначе бы знал, что этикет требует сделать вид, что ничего особенного не случилось, и спокойно танцевать, не ставя даму с ее новомодными юбками в неловкое положение. Остальные пары именно так и поступили.

- Простите, миледи, - отсмеявшись, сказал рыжий сэр. - Я должен был предусмотреть это.

Все тот же этикет предписывал вежливо улыбнуться и перевести тему. Но “милорд”, похоже, действительно переживал из-за своей непредусмотрительности и о подобных тонкостях не знал, так что я вполне могла позволить себе небольшое отступление от общепринятых правил.

- О, вы совершили относительно продуманный поступок, - заверила я его и, приподняв голову, указала взглядом на пару, где у дамы юбка не складывалась вовсе, и партнер был вынужден танцевать на расстоянии вытянутой руки - а иначе задрал бы платье.

Ну, ладно. Может быть, отступление вышло не такое уж и небольшое.

Зато рыжий сэр снова развеселился, и его смех, приглушенный маской, исполнил куплетное рондо на моем позвоночнике. Я будто услышала несколько нот - с классической схемой, до костей пробирающих своей простотой - так четко и ясно, что едва не сбилась с шага.

Но тело, вполне способное исполнить “Марианну” (как и любой светский танец) любой сложности без непосредственного участия мозга, не дало совершить ошибку, упрямо выплетая ногами правильный рисунок. Только голову все время хотелось поднять.

Маркиз Альгринн говорил, что на Хелле “Марианну” часто танцуют вместо котильона. Это - танец-признание, требующий от партнерши абсолютного доверия: ведь она из своей позиции практически ничего не видит и может только покорно идти по указанному рисунку. На партнера же возлагается двойная ответственность. Не только следить за фигурой танца, но и оберегать даму.

Танцевать “Марианну” с кем-то, кроме мужа, мне еще не приходилось, но я однажды видела, как один неопытный джентльмен свою партнершу попросту уронил, запутавшись в перестроениях, и сейчас никак не могла расслабиться, все время порываясь поднять голову и осмотреться.

Рыжий сэр никак не мог этого не заметить. К счастью, ему хватило такта никак не комментировать мое поведение.

Ноги механически плели сеть шагов. Сверху, должно быть, выглядело занятно: два больших квадрата, в котором каждая пара шла по собственному малому квадрату, проходили друг сквозь друга, постепенно выстраиваясь в перемещающуюся по залу “восьмерку”, сглаживая углы. Движущаяся бесконечность, доверчивая и живая.

- Боюсь, мне просто повезло, - помедлив, признался рыжий сэр. Я успела позабыть, о чем мы говорили, и невольно напряглась. - И я хотел бы сгладить впечатление о себе.