Фальшивый брак. Расплата

Видимо женщина услышала, как кто-то подъехал, и вышла узнать – кто именно к ним прибыл.

- Олег Дмитриевич, здравствуйте!

- Где Елизавета Сергеевна? У себя? – они не подумал отвечать на приветствие."

"Вот ещё – прислуге?

- Да. То есть, нет. Она в кабинете, - растерялась женщина. – И она… Стойте, Олег Дмитриевич! Подождите здесь, я доложу!

- Я муж и ваш хозяин, - рявкнул на неё Левин, поднимаясь по лестнице. – Имею право входить к жене без доклада!

- Но Елизавета Сергеевна приказала не беспокоить! – служанка не отставала и бежала следом, пытаясь заскочить вперёд и если его не остановить, то хотя бы задержать.

Всё это Олегу очень не понравилось.

«Чем это моя жена таким занята, что даже мне нельзя её беспокоить? Драгоценности перебирает, пересчитывает? Или… что?»

Отмахнувшись от горничной, он поднялся на второй этаж, в несколько широких шагов достиг двери бывшего кабинета Николая Рузанова и сразу вошёл, даже не подумав сначала постучать.

Он не в гостях, а у себя дома! Имеет право в любую дверь входить, не спрашивая разрешения!

И сразу оцепенел, потому что сбоку от входа, у стола, увидел интересную композицию: Лиза и чёртов турист.

Причём мужчина держал Елизавету за плечи, а их лица находились друг от друга настолько близко, что поначалу ему показалось, что они целуются.

- Что здесь происходит?! – рявкнул Левин, сжимая кулаки. – Юрист, пошёл вон! А ты, Елизавета, останься и потрудись объясниться!

Глава 10

Он застал её врасплох!

Именно эта причина, а не новые ощущения и внезапно привлекательные запах и вкус чужого мужчины не позволили Лизе увернуться или оттолкнуть нахала.

Просто Макаров ловко подловил тот момент, когда она от злости почти себя не контролировала, и набросился, как пещерный варвар! Не удивительно, что она, Лиза, растерялась и не сумела дать ему отпор… Более того, она, словно одурманенная, позволила ему углубить поцелуй!

Он просто воспользовался её беспомощностью, вот и всё!

Действия Матвея подействовали на Лизу странным образом – все связные мысли куда-то подевались, равно как и намерение немедленно выставить нахала из дома.

Поцелуй длился и длился, пока у Лизы не закружилась голова, и не ослабли ноги. Пожалуй, если бы несносный юрист обеими руками её не удерживал, она могла и равновесие потерять!

А потом, когда ей уже не хватало дыхания, мужчина остановился, но не отстранился. И прошептал ей в губы:

- Прости! Если бы ты окончательно скатилась в истерику, то могла навредить себе или созвать сюда весь дом. Я же знаю только два надёжных способа быстро её остановить: отвесить пощёчину или поцеловать. Надеюсь, ты не станешь ненавидеть меня ещё больше…

Елизавета, как заворожённая, смотрела ему в глаза. В горле пересохло, желание кричать и нападать исчезло без следа, зато вдруг захотелось заплакать.