Фальшивый брак. Расплата

С тебя, - он показал Екатерине написанную на клочке сумму. – Оставишь наличкой за бачком. Это за препарат. А после оформления опеки передашь мне остаток долга вместе с процентами. Мой человек присмотрит, чтобы ты не вздумала соскочить.

- Да ты что, Саныч? - Рузанова вытаращила глаза и сложила руки ладошка к ладошке. – Разве я тебя когда-нибудь подводила?! Тот случай не в счёт, тогда мне старик кислород перекрыл, неоткуда было и рубля лишнего взять. Но сейчас…

- Иди, - мужчина кивнул в сторону двери. – Надеюсь, у тебя хватило ума приехать на такси и выйти за квартал?

Екатерина замерла, потом кивнула:

- Да, на такси! У ЦУМа села.

Что таксист высадил её у подъезда, женщина умолчала: какая Санычу разница, где она вышла? За ней некому и незачем следить, но проще соврать, чем доказывать ему, что он перестраховывается.

Но вернуться она решила окольным путём – на всякий случай.

Екатерина Георгиевна спустилась на соседнюю улицу, села в первый же подъехавший автобус, проехала три или четыре остановки, а потом вышла и вызвала такси. Которое доставило её к ЦУМу."

"Там Екатерина пробежала по бутикам, портя нервы продавщицам – чтобы её точно запомнили. Она видела такое в одном из фильмов: героиня специально затевала скандалы, обеспечивая себе алиби.

А чтобы алиби было полным, она что-то даже купила. И на такси вернулась в клинику.

Успела к завершению операции.

Но всё равно ей пришлось посидеть в коридоре, ожидая, пока врач освободится.

Тот вышел через полчаса.

- Всё прошло хорошо. Теперь Лизе нужен покой, и она быстро восстановится.

- А.. что у неё было? – мать изо всех сил изображала волнение, хотя больше всего на свете ей хотелось вернуться домой, поесть и лечь спать.

Нет, сначала ещё раз примерить покупки, а потом поесть и спать.

- Небольшое сотрясение, переломы, гематомы – но ничего критичного, - ответил доктор. – Полежит неделю – дней десять, потом можно будет перевести на амбулаторное лечение.

- Спасибо, вы меня почти успокоили! – Рузанова выдавила из себя улыбку. – А лежать в больнице обязательно? Может быть, через два-три дня, когда вы убедитесь, что с Лизочкой всё хорошо и она идёт на поправку, я смогу забрать её домой? Дома и стены помогают, а я готова оплатить и медсестру, и сиделку, и консультации врача!

- В принципе, такое возможно, - кивнул доктор. – Если не появятся противопоказания.

- Скажите, я могу её увидеть? Хоть одним глазком?

- Пациентка в реанимации, а туда посторонним вход запрещён.

- В реанимации? – потрясённо охнула Екатерина Георгиевна. – Вы же сказали, что она поправится?!

- Не пугайтесь, - врач поспешил её успокоить. – После оперативного вмешательства всех сначала кладут туда. Понаблюдаем до завтра, и если всё будет хорошо, то утром переведём её в палату.

- А…

- Вип-палата уже подготовлена и оплачена.