Фальшивый брак. Ловушка

— Доченька, это всё Николай! Свёкор никогда меня не любил, потому что твой отец женился на мне против его воли! Если бы ты знала, сколько горя принёс мне этот старик! Но теперь, когда он больше не стоит между нами, мы сможем всё исправить!

— Хватит, мама! — не выдержав, Лиза прервала поток красноречия. — Мне не пять лет, я в здравом уме и твёрдой памяти, поэтому можешь не утруждаться. Итак — что тебе нужно?

— Как ты можешь? — снова картинно всхлипнула родительница и покосилась по сторонам: много ли народа наблюдает за сценой?

Оказалось — немного.

Собственно, только охрана Елизаветы и консьерж. И то последний делал вид, что происходящее его не интересует.

— Лизочка, не отталкивай, ведь я желаю тебе только добра. А что не могла быть рядом, так это происки твоего деда — он не только нас разлучил, но и запретил мне к тебе приближаться! Что я могла против него? Мне пришлось смириться, но все эти годы я ни на день о тебе не забывала! И теперь, когда этот деспот, наконец, не может нам помешать, мы должны держаться друг за друга! Кстати, ты уже отправила заявление на принятие наследства? К слову, у меня есть отличный юрист, надо показать ему завещание старика, оно у тебя на руках или ещё у нотариуса?

Лиза поморщилась — а вот и причина, почему маменька активизировалась!

Деньги, всегда только деньги. А всё остальное лишь прелюдия к основному блюду! Так сказать, игра на публику.

— Мам, давай отбросим всё лишнее, скажи прямо — что тебе от меня нужно?

— Ну зачем ты так, я ведь к тебе всей душой…

— Мама!

— Ну раз ты настаиваешь, — Катерина снова промокнула уголком платочка сухие глаза, — то я не отказалась бы от небольшой помощи. Твой дед мало того, что оговорил меня перед Серёжей и тот забыл упомянуть меня в своём завещании, так он ещё и тебя отобрал! Все эти годы я так страдала…

— Ещё одно слово в этом ключе, и я ухожу! Назови сумму.

Матушка вздохнула. Потом посмотрела вправо. Влево. Зачем-то подняла глаза к небу и опять поднесла платок к лицу. Затем снова вздохнула.

Лиза мысленно покачала головой — похоже, мать никак не может придумать, сколько запросить. Боится продешевить…

Наконец, Катерина решилась, и от озвученной суммы у Елизаветы приподнялись брови — однако!

— Это долг с процентами, — поняв, что переборщила, затараторила Екатерина. — Я была вынуждена обратиться к ростовщикам, ибо твой дед держал меня буквально на хлебе и воде!"

"Лиза мысленно хмыкнула: в переводе с маминого на нормальный это означало, что дедушка не собирался оплачивать ей ежедневные завтраки в Париже, обеды в Барселоне, и ужины в Лондоне. А также покупку 100500 сумки Луи Витон и прочих излишеств.

Несусветная жестокость и бедность, да.

— Я подумаю и позвоню, — ответила дочь. — А сейчас, прости, дела: завтра у меня свадьба.