Фальшивое солнце

Брак и ребенок для таких как Саша – не преграда. Этого только не хватало. Но страхи оказались напрасными: сын, пожив с годик в холостяках, скоро познакомил мать с хорошей и покладистой Верочкой. Миленькая, тихая, умом не блещет – ну и что? Умных Сашке и не надо, обо всем остальном Алевтина позаботится.

***

Работать поваром в детском саду нелегко. Каждый день – нервотрепка. То проверки СЭС, то комиссии, то директриса с медичкой выносят мозг с пробами, с калорийностью, с гигиеной. До смерти надоела рутина. Подъем в пять утра, каши, запеканки, супы. Коллектив неплохой, но такие все ограниченные, туповатые сельские бабы с красными лицами, натруженными руками и огромными животами. У каждой второй – нет половины зубов.

Работа повара – неблагодарный труд. У работниц, через одну, к тридцати годам обязательно появляется грыжа. Женщины, словно тяжелоатлеты, легко подхватывали огромные баки и таскали на себе, не жалуясь. Ловко орудуя топором, рубили говяжью тушу, наращивая на руках мужские мускулы. Галя, старший повар, могла в одиночку принять молоко с фермы и перенести несколько бидонов в холодильник. Шофер в это время покуривал и даже не пытался помочь женщине. Да какая это женщина? Конь в юбке. Ниче-е-его, справится. А ему за погрузку не доплачивают.

Лена смотрела на шофера и злилась. Один раз продукты пришлось принимать ей. Кладовщица Марина, мелкая дамочка в бараньих завитушках, стояла и что-то чиркала в накладной, шофер лыбился, глядя на Лену. Бидоны стояли на асфальте. И Лена стояла.

– И что? Елена Ивановна, вы в первый раз замужем, что ли? – кладовщица нервничала, она замерзла на улице.

– Я не поняла, вы хотите, чтобы я ЭТО таскала?

– Нет, мне таскать? – недоуменно спросила Марина.

Лена развернулась и ушла на кухню. Она не слушала брань и матюги шофера. Встала к раковине, принялась чистить лук. Мужик приволок молоко в холодильную камеру и ворвался в цех.

– Ты не охренела часом, мадама? Ты кто? Поварешка сраная! Вот и делай свое дело! Мне еще продукты в пять точек везти, я что, каждой б…. помогать должен! Да я…

Договорить фразу он не успел, получив звонкую оплеуху по рябой морде. Оторопев от наглости, застыл на месте, потирая покрасневшую от удара щеку, а потом хотел было врезать по башке зарвавшейся городской бабенке, но увидев в руках ее острый нож, не посмел поднять руку.

– Ладно, сучка! Попомнишь меня, – и вышел из цеха, громко хлопнув дверью.

Елена продолжила чистить лук. Из глаз лились слезы, потекла тушь. Она яростно отбросила луковицу, села на табурет. Потом поднялась и включила мясорубку, огромный, громко визжащий агрегат, с легкостью перемоловший в фарш куски мяса и лука. В меню на сегодня были биточки с картофельным пюре.

Директор совхоза с интересом разглядывал молодую женщину.