Фальшивая свадьба (СИ)

Но он же словно танк — сминает мою защиту, хватает за плечи, вынуждая запрокинуть голову и встретить его жадный, темный взгляд. Синева его глаз, которая так манила и очаровывала меня, пропадает. Сейчас там лишь чернильная мгла.

И желание. Дикое, необузданное мужское желание. Я захлебываюсь им. Дрожу, чувствуя эфемерное покалывание на губах, внизу живота тянет, а соски становятся такими чувствительными, что тонкое кружево банально мешает и причиняет ощутимый дискомфорт.

— Пусти, — хриплю ему практически в губы.

— Не могу, — неожиданно заявляет Ян и целует. Первое прикосновение робкое, и я уже собираюсь оттолкнуть его, залепить пощечину, и вообще — отстоять свою свободу! Но уже в следующее мгновение оказываюсь буквально вдавленной в широкую мужскую грудь без возможности даже вдохнуть как следует.

Губы Серебрякова настойчивые и твердые, а его язык бескомпромиссно отвоевывает себе контроль над происходящим.

Это даже не поцелуй — какое-то животное сношение языками. Мои попытки сопротивляться быстро оказываются сломлены. Перед глазами размывается не только из-за слез, но и благодаря алкоголю, который все еще гуляет у меня в крови.

— Я не стану с тобой спать! — отчаянно выкрикиваю, когда Ян дает мне небольшую передышку. Луплю кулаками по его груди, яростно сопротивляясь попытке снова меня поцеловать. Уклоняюсь, стискиваю зубы, не позволяя повторить эту сладостную пытку.

— Ива, девочка моя, — шепчет Ян, словно одержимый. — Ива…

— Я сделаю, как ты! — шиплю на очередной поцелуй. — Раздразню и не дам, слышишь!? Не стану!

Широкая ладонь накрывает мой затылок, надежно фиксируя, вторая рука ложится на поясницу, вдавливая меня в каменную эрекцию.

Боже мой, он снова меня хочет. Хочет так сильно, что…"

"И снова боль. Снова осознание, что я лишь пешка в чужой игре.

— Я рядом с тобой совсем дикий, — неожиданно признается Серебряков. Смотрит на меня, а у самого, кажется, во взгляде ни грамма адекватности. — Никакого контроля — все летит к чертям. Как ты это сделала, маленькая? Приворожила?

Я могу лишь хлопать глазами. Мысли сейчас вязнут без возможности сформироваться хотя бы в какое-то подобие четкой фразы. Кажется, мы оба больны в этот момент. И никак не выходит перестать реагировать, начать дышать спокойно и прекратить это сумасшествие.

— Помоги мне, — с каким-то невероятным отчаянием в голосе просит Серебряков. — Оттолкни меня! Пошли! Не отвечай мне!

Вроде бы я понимаю его слова, но их смысл ускользает. Я растворяюсь в его темном взгляде, тону в том омуте, который засасывает нас обоих.

— Тебе нельзя, Ива, — яростно шепчет он. — Нельзя в меня влюбляться. Нельзя!

— Я уже… — срывается с моих губ. Зрачки у Яна становятся еще больше, и кажется, теперь от радужки и вовсе ничего не остается.