Фальшивая свадьба (СИ)

Дал себе слово, что мой сын будет рядом.

Другое дело, что характер у него непростой, и отношения наши далеки от теплых семейных уз.

— Я ее просто троллил, — неохотно отвечает Макс. — Ну, и не знал я тогда, что она такая.

— Какая? — мгновенно напрягаюсь. Не хватало еще соперничать за девушку с собственным сыном.

— Ну, настоящая, — пожимает он плечами. — Смотрит на тебя так, что… А ты к дуре этой мотаешься!

Опять двадцать пять. Между этими двумя никак не наладится. Но и отказаться от кого-то из них я не могу. Перед каждым долг жизни.

— Мал ты еще указывать мне, что и как делать, — осекаю пацана. Редко пользуюсь возрастным преимуществом. Все-таки он мужик будущий, не дело это — шпынять парня. Но сегодня раздражение просто на максимум.

— Мне, может, и шестнадцать, но я не идиот, и вижу дальше, чем ты. Твоя Алисочка банальная манипуляторша, а ты каждый раз ведёшься и бежишь к ней как верный пёс.

Зажимаю пальцами переносицу и шумно выдыхаю. Обычно это помогает успокоиться. Но сейчас ни черта не легче.

— Ты знаешь про ее ситуацию. Прояви уважение. Она, между прочим, мне жизнь спасла.

— И что? Ты теперь до конца дней будешь у неё на побегушках? — рычит сын.

Узнаю в нем себя. Такой же бескомпромиссный и горячий. Только чёрное и белое у него. Если кого-то принимает, то до конца. Вот как Иву. Теперь она для него — своя. Интересно, правда, с чего вдруг такие перемены?

Ну, а если кого-то ненавидит, то до хрипоты в голосе. Будет копать и зубами рвать. И даром что пока они молочные у этого волчонка.

Хотя, скорее, львёнка. Так его звала Лиля.

— Подумай вот о чем — если бы не Алиса, быть бы тебе сиротой, Макс. И хер знает, где бы ты в итоге оказался — в детдоме или уже в колонии для несовершеннолетних."

"— Вот этой твоей слабостью она и пользуется, — не сдаётся сын. — Хватит уже поощрять ее! Ты тоже за эти пять лет долг выплатил по полной! Она же веревки из тебя вьёт. А ты и рад стараться.

Встряхиваю щенка как следует. Правда, Макс впервые дает сдачи. Толкает, ощетинивается. Будто и впрямь готов врезать собственному отцу.

— Ты предвзят, Макс, — говорю предельно спокойно. — Знаешь же про ее ситуацию. Ты хоть представляешь, каково так жить? Представь, ты на ее месте. Как бы ты себя вёл?

Сын молчит. Пыхтит злобно, но ни слова больше. Знаю, что он слышит то, что я говорю. Может, и стоило бы ему объяснить, что я же тоже не идиот, и все эти бабские манипуляции Алисы вижу. Другое дело, что спускаю на тормозах, потому что…

Да потому что банально помню, что она для меня сделала. И куда она клонит, тоже понимаю. Да только я не могу ей этого дать. Зря позволил себе слабину тогда пять лет назад, переспал, а у неё перемкнуло, и вот уже который год она делает все, чтобы стать единственной в моей постели.