Фальшивая империя (ЛП)

Только когда я слышу, как упоминается мое имя, я возвращаюсь к разговору.

— ...и Крю Кенсингтон, чей щедрый вклад обеспечил нам достижение сегодняшней цели.

Вклад? Я смотрю на Скарлетт, когда вокруг нас раздаются громкие аплодисменты.

— Ты выписала чек? — спрашиваю я достаточно тихо, чтобы никто другой за нашим столом не услышал.

— Это сбор средств, — шепчет она в ответ тоном «ты идиот», который мне уже хорошо знаком. — Конечно, я сделала пожертвование.

— Ты могла бы сказать мне. Выглядит странно, что мы делаем два отдельных пожертвования.

— Мне не хотелось мешать тебе с той блондинкой.

Мне хочется посмеяться над этим, но вместо этого я приклеиваю на лицо улыбку. Она остается до конца выступления Дженнифер и во время ужина. Я сижу рядом с Говардом Бертоном, управляющим фондом, на несколько лет моложе моего отца. Он болтает о тенденциях рынка, пока я запихиваю в рот лимонное ризотто и жареную утку.

Как только ужин заканчивается, места переставляются. Говард и его жена тяготеют к тихому аукциону, организованному в соседней комнате. Скарлетт разговаривает с Кэтрин Биллингс, которая сидит по другую сторону от нее. Я собираюсь пойти выпить еще, когда Ашер занимает свободное место Говарда.

Я поднимаю на него взгляд.

— Я думал, ты не придешь сегодня вечером.

Он ссутуливается на своем сиденье.

— Ага, — Ашер закатывает глаза. Его отцу нравятся приглашения на подобные мероприятия, но он редко доводит дело до конца, чтобы на самом деле прийти на них. По той же причине Ашер оказался в «Кенсингтон Кансалдид» — его отец загнал процветающую компанию в тупик из-за явного пренебрежения. И он всегда ждет, что Ашер вмешается и спасет его задницу.

— Пусть он сам разбирается со своими проблемами, чувак.

— Да. Когда-нибудь, — отвечает Ашер. Мы оба знаем, что он этого не сделает. — Ханна здесь.

Я напрягаюсь от попытки сменить тему и оценить свою реакцию.

— Она не в восторге, — я смотрю на Скарлетт, чтобы убедиться, что она все еще разговаривает с Кэтрин. Но нет. Кэтрин ушла, а Скарлетт что-то прокручивает в своем телефоне. Выражение ее лица ничего не выражает, и я не могу понять, слушает ли она наш разговор.

Ашер в ответ издает раздражающий жужжащий звук.

Я смотрю, как она уходит, затем снова смотрю на Ашера.

— Чертовски большое спасибо за это.

Он выглядит смущенным.

— С каких это пор тебя волнует, что думает женщина?

— С тех пор, как я женился, — отвечаю я. — Я застрял с ней больше, чем на одну ночь.

— Ты сказал, что почти не видишь ее. Что вы живёте разными жизнями.

— И то, и другое верно.

— И что? Перестаньте стараться. Я пригласил ее в скалодром, и она ушла через пятнадцать минут. Не похоже, что ее волнует Ханна.

— Не волнует, — это все, что я говорю. Я не упоминаю, что необъяснимо хочу, чтобы она волновалась обо мне.