Фальшивая империя (ЛП)

Мое единственное достижение заключается в том, что Скарлетт, похоже, стремится проводить в моем обществе как можно меньше времени. Она работает по девяносто часов в неделю.

Я двигаюсь, отходя от лимузина, к которому прислонился, и открываю дверь. Андреа и Лия исчезают в здании, в котором находятся офисы «Хай Кутюр», оставляя нас на оживленной улице.

— Ты бы думала по-другому, если бы была достаточной смелой, чтобы остаться со мной наедине.

Глаза Скарлетт вспыхивают, когда она садится на кожаное сиденье, поправляя синюю органзу так, чтобы она прикрыла икры, которые я только что увидел. Платье, которое на ней надето, с открытыми плечами и глубоким вырезом, который скрывает изгибы ее груди. Глядя на нее сверху, для меня открывается чертовски красивый вид.

— Это не имеет ничего общего со смелостью.

Я напеваю, прежде чем захлопнуть дверцу машины и обогнуть ее сзади, чтобы забраться с другой стороны. Как только моя дверь закрывается, лимузин выезжает на дорогу.

Она уже начала листать страницы в одной из папок, которые ей оставила Андреа.

Упрямо давлю на нее.

— Многим, но папочке кофе не носила.

Скарлетт пытается вывести меня из себя. С той самой ночи, когда она вернулась из Парижа, когда я отнес ее наверх и продемонстрировал невероятное самообладание, даже мельком не увидев ее обнаженной, она была колючей и агрессивной при каждом удобном случае. У меня такое чувство, что, если бы я пришел домой и застал ее бодрой, а не свернувшейся калачиком на диване, враждебность могла бы снизиться на ступеньку ниже. Она определенно неравнодушна ко мне. Хотя я не уверен, что это хорошо для меня.

Я встал, чтобы выпить стакан воды ночью. Скарлетт стояла на кухне в своем любимом комплекте: платья и туфли на каблуках, — и готовила чашку чая. Я не видел ее в джинсах со времен моего мальчишника, не говоря уже о спортивных штанах или пижаме.

Она уже вернулась к своим папкам, но я чувствую себя обязанным ответить.

— Я вице-президент...

— Мне все равно, Крю. Делай все, что хочешь. На работе и вне ее. Только не говори мне, когда я могу или не могу работать.

— Я не говорил, что ты не можешь работать. Я спрашивал тебя о работе, Скарлетт, — я позволил гневу просочиться в мой голос. То, что я был милым, вывело ее из себя. Вместо этого я могу быть кратким. — Но давай просто посидим в гребаной тишине, как и каждый день с тех пор, как ты вернулась.

— Отлично. Давай, — она так агрессивно переворачивает страницу, что уголки рвутся.

Я фыркаю и выглядываю наружу.

Сегодняшний гала-концерт состоится на террасе на крыше Карнеги-Холла. Наше прибытие привлекает больше внимания, чем я ожидал. Это наш первый официальный выход в качестве пары, не говоря уже о супругах.