Фальшивая империя (ЛП)

Не задавал вопрос, когда я вернусь домой. Совсем ничего.

Именно то, чего я хотела, то, чего, как я думала, я действительно хотела.

Вместо этого я думаю о том, как он сказал, что я не притворяюсь. Вспоминаю ощущение его губ на моих. Наказываю себя за все это.

Крю — это утес. Опасность. Вызов. Один неверный шаг может привести к катастрофе.

Ты сильнее этого, Скарлетт.

Но это не так. Не тогда, когда я одна, и у меня нет шансов столкнуться с последствиями. Это подтверждается, когда я вытаскиваю телефон из кармана и захожу в приложение безопасности моего пентхауса. Там только что перевалило за час ночи. Крю возвращается домой к семи часам вечера. Раньше, чем я когда-либо возвращалась. Интересно, изменится ли его расписание, когда я вернусь в Нью-Йорк? Если он будет избегать пребывания в нашем общем доме так же, как и я.

Я просматриваю камеры, пока не нахожу его. Он на кухне, разговаривает с Филиппом. Есть звук, но я его не включаю. Я пью вино из бутылки и наблюдаю, как мой муж, — все еще странно так думать, не говоря уже о том, чтобы говорить, — разговаривает с Филиппом, поедая тарелку спагетти. Он снял пиджак, но галстук все еще на нем, висит немного криво, пока он накручивает спагетти на вилку и улыбается.

Я засыпаю, наблюдая за ним.

Я скучала по Манхэттену.

Я не осознавала, насколько сильно, пока не ступила на взлетно-посадочную полосу перед частным крылом аэропорта Кеннеди. Вид на горизонт приносит неожиданное облегчение, как лечение раны, которую вы только получили. Мои легкие наполняются запахом выхлопных газов и мокрого цемента. Шум бодрит больше, чем эспрессо, который я выпила в самолете.

Машина уже ждет. Я забираюсь внутрь и приказываю водителю отвезти меня в мой офис. Лия, моя помощница, и Андреа, глава моего редакционного отдела, обе знают истинную причину, по которой я провела последние две недели в Париже. Остальные сотрудники «Хай Кутюр» думают, что это была рабочая поездка, просто не в рамках нового предприятия.

Мое возвращение в офис вызывает переполох. Я прохожу мимо кабинетов и направляюсь в свой, вполуха слушая Лию, когда она бежит рядом со мной, рассказывая обо всех моих планах на день.

Я чувствую себя дерьмово. В самолете я сменила мятый сарафан на облегающее платье-футляр, которое ношу сейчас. Жесткая ткань кажется стягивающей. Моя голова раскалывается, а конечности кажутся тяжелыми. Три часа сна и большая часть бутылки вина, явно не настроили меня сегодня на успех.

Две недели вдали от него должны были успокоить меня. Напомнить о том, как мало изменилась моя жизнь и что мои приоритеты не изменились. Скарлетт Кенсингтон может быть таким же человеком, каким была Скарлетт Эллсворт.

Шесть тысяч километров — это много. Приличное расстояние.

Но на деле это было не так.

Я думала о нем.