Фальшивая империя (ЛП)

— Ты бежала? Какого хрена? Ты беременна!

Я пригвождаю его ровным взглядом.

— Неужели? Я понятия не имела, — говорю я с сарказмом. — Женщины бегали марафоны во время беременности, Крю.

— Что? Что ты здесь делаешь? Я думал, ты была занята.

— Но ты ведь этого хотела, верно?

— Нет. То есть, да, я хотела, чтобы ты ушел. Я раздражена, и стараюсь держать свою личную жизнь подальше от работы, что в принципе противоположно тому, чтобы кричать друг на друга в моем офисе. Но ответ на твой вопрос… «нет». Я не хочу развода, — я выдерживаю его взгляд. — И в горе, и в радости, верно?

Облегчение наполняет его лицо, разглаживая складки на лбу.

— В богатстве и в бедности кажется более подходящим для текущей ситуации. Сегодня утром акции упали еще больше.

Я поднимаю и опускаю плечо.

— Я обещала и то, и другое.

— Я не буду заставлять тебя это делать. Я не буду спорить с тобой по этому поводу.

— Я не хочу развода, — повторяю я.

Его глаза закрываются на минуту, прежде чем он сокращает небольшое расстояние между нами. Обхватывает мою челюсть, и я испытываю пьянящую дозу дежавю. Это похоже на наш первый поцелуй.

Предвкушение. Неопределенность. Возможность.

Я хватаюсь за жесткую ткань его рубашки, притягивая его ближе.

Крю зачесывает мои волосы назад. Проводит большим пальцем по моей челюсти.

— Этот беспорядок не из-за денег, или компании, или скандала, или моего отца. Это касается тебя. Речь идет о том, чтобы быть мужчиной, который достаточно хорош, чтобы стоять рядом с тобой. Ты беспокоилась, что я не буду воспринимать тебя как равную, как партнера? Я беспокоюсь о том же.

Говорить «я люблю тебя» тому, кого ты сама выбираешь любить, делает тебя уязвимой. Любовь к моим родителям была обязательной, вытекающей из биологического факта, что без них я бы не существовала, и возможностей, которые предоставляла их работа. Любовь к ребенку, которого я ношу, инстинктивна. Он или она — мой ребенок, крошечная частичка меня, моя обязанность защищать и обожать.

Все это не относится к Крю.

Я люблю его, потому что хочу этого. Потому что он бросает мне вызов и доверяет мне. Поддерживает и успокаивает. Я знаю, когда он входит в комнату, и когда выходит.

Он вздыхает, когда я ничего не говорю.

— Я знаю, что ворвался сюда и потребовал поговорить с тобой, но теперь мне действительно нужно идти. Если бы это касалось только мой отец, я бы заставил его подождать, но в этом замешаны все правление и большая часть юридического отдела. Сегодня вечером я вернусь домой как можно раньше. Хорошо?

Я продолжаю держать его за рубашку.

— Я люблю тебя, — слова срываются с моих губ и повисают между нами.

И… вот оно. Я сказала это.

Неловко и неуверенно я смотрю на Крю, ожидая его реакции. Скажи что-нибудь. Двигайся. Он ошеломлен, это совершенно очевидно. Глаза широко раскрыты.