Факультет проклятых

Сжавшись, я затравленно смотрела, как в помещение входит лорд Кантор Грейв…

Но тотчас отступает под напором ринувшегося ко мне Айландира!

Миг, и меня сжали в крепких, жарких объятиях, а любимые, желанные губы принялись покрывать поцелуями лицо.

– Девочка моя, как ты? – шептал он. – Прости, что из-за меня ты попала в это место. Прости…

– Не важно. Главное, ты жив! Я боялась, так боялась, что ты умер! – прижимаясь к Айландиру в ответ и целуя сама, бормотала я.

От облегчения и радости глаза наполнились слезами. Боль, тревога, страх – ушло все. Важно было лишь одно: самый дорогой, самый важный для меня мужчина жив! Жив и находится рядом!

– Все. Хватит. Прекратите. Я не желаю этого видеть.

Холодный голос лорда Кантора Грейва окатил меня словно из ледяного душа, заставив вспомнить, где я нахожусь. Испуганно вздрогнув, я отстранилась от Айландира. Правда, недалеко: объятия тленник не ослабил. А затем и вовсе переместил меня со скамьи к себе на колени, после чего взглянул на отца с плохо скрываемым вызовом.

На демарш сына тот отреагировал сузившимися глазами.

– Не забывайся, у тебя есть официальная невеста, – леденюче напомнил лорд Грейв.

– Еще нет, – спокойно парировал Айландир. – Официального объявления я так и не сделал. И учитывая, что, по твоим словам, жизнетворцы решили нашу проблему с компенсациями, жениться на Эстрелле я вообще больше не обязан.

Лорд Грейв потемнел лицом от неудовольствия, но, видимо, осознав, что сейчас спором с сыном ничего не добьется, только процедил:

– Поговорим на эту тему позже. – Затем перевел взгляд на меня и с легко угадывающейся неприязнью протянул: – Значит, тебя создали пепельники. Н-да. Все-таки умеют они удивлять. Ведь, помнится, еще лет пять назад Камерано даже ноту протеста на Совете оглашал, так сильно возмущался нашими с жизнетворцами исследованиями влияния магии на человеческие тела. Об этике что-то там заливал, требовал ограничений на поставки материалов для некромантии. А сам в это время что творил? Да мы хоть на трупах исследования проводим, а не живых подопытных выращиваем, чтобы потом убить.

– Вообще-то лорд Камерано обо мне ничего не знает. И остальные пепельники тоже, – отметила я. – Только клан Лиард.

– Лиард экспериментировали втихую за спиной главы Домена? – лорд Кантор Грейв хмыкнул. – Еще лучше. Хотя, признаться, как раз тут не удивлен. Балор, как и весь клан Лиард, крайне скрытен. И амбициозен.

«А еще они на самом деле Буря и пепельников ненавидят», – мысленно добавила я.

Однако вслух об этом сказать так и не решилась. Сделка – сделкой, но я прекрасно понимала, что случится, если Тлен узнает о том, кто такие Лиард на самом деле.

Будет геноцид.