Факультет избранных

Не прошло и нескольких мгновений, как вибрация уведомила об ответном сообщении.

Открывая его, я готовилась к ругани и обвинениям. Причем заранее была согласна принять их как справедливые и долго извиняться. Ведь после того, как Айландира из-за меня несправедливо обвинили и втянули в драку, а потом еще и прополоскали в Анонимусе всей академией, смолчать в принципе сложно.

Однако вместо этого увидела одно-единственное слово: «Дядя?»

Айландир не написал ничего из того, что написал бы, пожалуй, любой другой. Он просто проверял догадку.

Сердце почему-то забилось быстрее. И отпираться смысла уже не было.

«Да», — дрогнувшей рукой ответила я.

«Часто он так?»

Хороший вопрос. Как бы я сама хотела знать на него ответ!

«Только когда злится».

«А злятся пепельники часто. Я понял. И понял, почему ты не хотела возвращаться».

Ох…

Несколько мгновений я смотрела на кейлор, не в силах унять учащенно бьющееся сердце. Целый день я боялась разговора с Айландиром, а он… он не злился! Более того, даже виноватой меня ни в чем не считал!

Вот оно, рациональное мышление тленников! Кто вообще из моего окружения мыслит более здраво, чем Айландир? Да никто!

Внутренний всплеск восторга и восхищения почти разом перерос в уверенность: надо идти в библиотеку. Срочно. И если Александр вправду нагнетает обстановку, прямо из библиотеки сразу же приду к Айлу и все ему расскажу. Во всем признаюсь, от и до. И в том, что никакая я Александру не племянница. И в том, что нужна из-за дара. И про родителей, здоровьем и жизнью которых он меня шантажирует, скажу.

Айландир все поймет. И поможет. Наверняка.

Отключив кейлор, тленник рассеянно посмотрел в темное окно. В своих предположениях он ожидаемо оказался прав. Правда, как к этому относиться, Айландир до конца еще не решил.

С одной стороны, утром было крайне неприятно внезапно обнаружить, что вся академия посчитала его настоящим куском дерьма. С другой — Айландир помнил перепуганно-растерянный взгляд Евы и ее попытки за него вступиться. И понимал, почему она не могла напрямую сказать о том, кто действительно ее ударил. Обвинять Еву было не в чем.

Так сложились обстоятельства. Причем отчасти действительно по вине самого Айландира. Он ведь знал, что пепельники излишне эмоциональны. И знал, что Ева боится дядю как огня. Настолько, что была согласна на что угодно, лишь бы не возвращаться домой. А отец при этом здраво предположил, что Александер племянницу еще и как женщину желает.

Айландир все это знал, но оставил девчонку со взбешенным родственником одну. Хотя результат их дальнейшего общения был весьма очевиден.

Сейчас.

А тогда он сам поддался эмоциям. Александер на редкость расчетливо на них сыграл.

Получается, Айландир сам дурак, что подобное допустил.