Факультет форменных мерзавцев

Чем дальше вы уйдете, тем меньше вероятность, что кто-то из нас сможет пойти за вами – там запахи сильнее, они кружат голову зверю.

Я чуть не завизжала от счастья.

– Обещаю, вернусь даже раньше, далеко не отойду.

Растения звали меня, манили, сами рвались в мои руки. Эта земля и правда тосковала по ведуньям, звенела от напряжения и обиды – к ней редко приходили знающие.

Я шла туда, куда вели инстинкты, рвала какие-то цветы, не зная их названий, но чувствуя, что так нужно. Несколько растений пришлось аккуратно вырыть, чтобы достать с корнем. Запачкав руки и ногти, но отогревшись душой, я была рада как никогда, возвращаясь к кромке поляны.

Но счастье перерезал крик Тардилара.

– Барс!!!

Я мигом обернулась на крик. Акель бежал неподалеку в направлении озера. А там, по пояс в воде, стоял О’никар.

Рядом с ним сидела на высоком нагретом солнцем камне русалка. Девушка с голой грудью и длинным зеленым хвостом вместо ног причесывала роскошные рыжие волосы.

– О’никар!!! – снова закричал Акель."

"Он бежал, но я понимала – не успевает. Барс входил в воду, не собираясь останавливаться. Русалка продолжала причесываться, когда обернулась и зашипела на приближающегося Акеля. Тот дернулся, и его откинуло в сторону.

– Идиотка! – закричал рядом староста группы. Он тоже бежал, но не на помощь Барсу, а за Адой. – Нельзя! Куратор сам справится, не лезь, дура!

Все происходило так быстро, а я стояла и медлила. Как во сне, не верила, что все по-настоящему. Тардилар снова понесся вперед, и снова его отбросило шипением обнаженной русалки.

А Барс уже по шею был в воде.

Цветы выпали из моих рук, глаза закрылись всего на мгновение. Вскинув руки вверх, я попросила у неба силы и, упав на колени, стукнула кулаками по земле.

Глаза я так и не открывала, но прекрасно видела, что идеально голубое небо начало чернеть, закрывая солнце, а вода в озере покрывалась рябью, медленно поднимаясь вверх. Тардилар снова бежал, на этот раз достигнув цели и схватив ошалевшего Барса за шкирку. Русалка упала с камня на сырую землю, вода с которой отступала все дальше, поднимаясь стеной. Тормис Кхарт тащил к кромке поляны Аду Грицу и кричал оставшимся ребятам из группы убираться к скалам…

А потом земля взмолилась остановиться.

И я осторожно разжала кулаки, погладив помятую траву. Раскрыла глаза и попросила прощения за вторжение. А еще пообещала вернуться, потому что точно знала, что этому месту необходимо помочь. Теперь, не пряча свою суть, я чувствовала каждый корешок на поляне, каждое дерево, и мне хотелось поделиться с ними силой, потому что они слабели без ведовской помощи.

Все смешалось. То ли во сне, то ли наяву, я легла, прижавшись щекой к горячей земле и улыбаясь, словно полоумная.