Факультет форменных мерзавцев

– Что да, эр Рахель? – Я склонила голову к плечу и уточнила: – Могу надеяться? Или вы подтвердили, что являетесь старостой? В этом колледже, как я поняла, важны четкие формулировки.

– Можете надеяться. И да, я – староста.

– Прелестно. О! И еще. Если будут какие-то вопросы ко мне – передавайте их через моего любимого студента, Тормиса Кхарта. Мы с ним почти родня.

Обе гадюки.

– Конечно, – согласился на все Эндрю.

– Тогда бегите, эр. – Я взмахнула рукой. – Не хочу вас надолго задерживать.

Он тут же воспользовался предложением. Хлопнула дверь, я злорадно засмеялась. Теперь про меня точно пойдут слухи, что я странная и лучше меня не злить. Ну и Кхарта в черный список внесут за подозрительную дружбу. Так ему, гаду ползучему, и надо. Хотя шутка с голосом повернулась в мою пользу, прощать Тормису подлость я не собиралась."

"Следом пришла новая группа. Сразу спокойные и милые, они смотрели с любопытством и ожиданием. Поприветствовав их, заметила несколько недовольных лиц, другие напротив – сияли от счастья. Позже недовольные осторожно передавали своим более удачливым сокурсникам бумажные кулечки. Из одного такого выпала монета. Никак спорили на меня? Значит, слухи о странной преподавательнице действительно пустили корни, и репутация, мягко говоря, «загадочной женщины» мне обеспечена. Что ж, прекрасно, к таким тоже предпочитают не лезть с глупостями.

Наблюдая за юношами и девушками и их довольно-таки раскрепощенным поведением, я удивлялась – в нашем университете первокурсники были куда более скромными. Плюс сказывались новая обстановка и новые люди – отсюда закрытость, эмоциональная зажатость в первое время. Эти же ребята проходили совместные курсы все лето, по итогам которых выдержали минимальное испытание дара. Несколько человек, насколько поняла, даже были отчислены. Вот так сразу. А остальные в итоге знали друг друга и заранее чувствовали себя победителями.

Предупрежденные о моем голосе, они совсем не боялись, охотно шли на контакт, задавали вопросы, и я даже не заметила, как пролетел второй урок. Пока мне давали всего по три часа в неделю на каждую группу, но позже мы должны были начать встречаться чаще, превратив уроки в «пары».

Они попрощались, и почти сразу места заняла третья группа первокурсников. История повторилась: бумажные кулечки, недовольные лица проигравших и сияющие глаза победителей. Мой голос по-прежнему радовал мужицкой хрипотцой и заставлял завороженно слушать.

К концу третьего занятия я с удивлением ощутила удовольствие. Мне нравилось делиться знаниями, видеть отдачу, и, несмотря на усталость, в душе царила гармония. Первый учебный день прошел почти без происшествий. Почти.