Факультет бытовой магии

Язык сплетался с его языком, танцуя древний танец любви.

Я не знала, сколько прошло времени. Оно словно исчезло, оставив этот мир лишь для нас двоих. Я уносилась в чувственную бурю страсти, которую мы создавали.

Одну на двоих.

Цепляясь за плечи, стягивала с него рубашку, которая мешала мне. Ощутив гладкость его кожи, не утерпев, впилась в неё ноготками царапая. Ответом мне был глухой мужской стон. Это только раззадорило меня. Извиваясь под своим мужчиной, я помогала ему избавить меня от столь неуместной мешающей одежды.

Сорочка пала, исчезнув где-то на полу.

Оставшись обнажённой, тихо вздохнула. Смущение вернулось на несколько мгновений, заставив меня замереть.

- Твои волосы, - он поднял прядку разметавшихся на подушке локонов и поднёс их к лицу,

- они пахнут мёдом. Ты такая сладкая, Злата.

Навалившись на меня, Эрик качнул бёдрами. Что-то горячее и твёрдое упёрлось в мой живот. Его поцелуи стали более властными, голодными. Казалось, они жалили меня везде: шея, руки...

С каждым биением сердца я отдавалась в его власть, ни о чём не жалея, не сомневаясь и не боясь.

Я слышала его шёпот: признания в любви, просьбу простить его за боль, обещание наслаждения. Ощутив резкое первое движение, притихла в ожидании чего-то неведомого.

- Скажи мне ""да"", Злата. Скажи, что ты моя. Что любишь так же, как и я.

- Тысячу раз ""да"", Эрик. Я не желаю никого кроме тебя.

- Любишь? - в его глазах плескалась надежда.

- Люблю, - выдохнула я признание.

Резкий выпад. Я слабо вскрикнула, понимая, что эта боль ничтожна по сравнению с наслаждением, что я ощутила, отдавшись ему.

- Злата? - в его голосе звучала тревога.

- Если вы не продолжите, господин некромант, то я оседлаю вас сама.

Ответом мне был торжествующий смешок. Он продолжил.

О, как он продолжил: яростно вжимая меня в мягкий матрас, продлевая наслаждения и заставляя забыть обо всём на свете.

Засыпая в его объятьях, счастливая, уставшая, я вспомнила об ужине на столе. Но промолчала. Я насытилась совсем иным.

Улыбаясь своим мыслям, медленно уснула.

Наутро о грозе напоминали лишь лужи и раскиданные по двору небольшие ветви деревьев.

Счастливые, мы спустились в зал и позавтракали оладьями. Я прижимала к груди свой скромный букет, Эрик оставил огромные чаевые подавальщику.

Наша двуколка мчась по булыжной мостовой. Проезжая мимо озера, я выглядывала водяного. Огромный хвост ударил у берега, даря мне надежду, что это именно наш друг.

- Что он сказал тебе? - я обернулась к Эрику. - Тогда на озере.

- Предупредил, что нужно бежать со всех ног. А еще намекнул, что если я не женюсь на тебе, то это сделает он.

Я приподняла бровь.

- Водяные охотливы до дев, - склонившись, Эрик поцеловал меня. - А что ты думала, красавицы везде востребованы.