Факультет бытовой магии, или Проклятие истинной любви

Зайдя в кухню, по привычке достала из шкафа две кружки и налила чай. Здесь все осталось прежним. Старый ремонт. Те же стол и холодильник.

Спохватившись, достала молоко.

– Я не люблю его, мама, – скривилась моя девочка.

– Хорошо.

Поставив перед ней тарелку с пирогом, вдруг поняла, что Злата стала заметно старше. Ее внешний вид изменился. Волосы длиннее, нарядная: черная плиссированная юбка, красивая белая блузка с шитьем. И три розочки на столе.

Улыбнувшись, дочь кокетливо поправила пышный бант.

– В этом году я пошла в первый класс. Ты все лето пропадала на второй работе, чтобы купить мне самое лучшее. На линейке я стояла самая нарядная, а вы с бабушкой фотографировали меня с моей первой учительницей. А вечером мы ели торт.

– С бабушкой? – спохватилась. – А где она?

– Ее больше нет, она ушла раньше тебя.

Я тяжело опустилась на стул. Мамы больше нет. Еле сдерживая слезы, взглянула на нарядную Злату.

– Сколько тебе было лет, когда меня… Когда я…

– Восемнадцать. И я не хочу об этом рассказывать, потому что теперь ты жива. А значит, не было тех страшных похорон, той могилки. Не было твоей смерти. А скоро мы вытащим бабушку. И я верну вас.

– Только не так, как меня, – пробормотала негромко.

– Почему?

– Я бы хотела помнить тебя, Злата. Помнить эти бантики и то первое сентября.

– Это было невозможно, мама. – Поджав губы, она потянулась за кусочком пирога. – Ты любила эту рыжую тварь. Любила всем сердцем, а он бросил тебя в роддоме со мной на руках. Зачем тебе боль? Зачем снова окунаться в безнадежность? Нет, я дала тебе шанс быть счастливой без этой мрази, что зовется моим отцом.

– Проклятие. – Медленно кивнув, благодарно ей улыбнулась. – Они с этой бабкой опоили меня. Но ничего. Сейчас мне станет легче, и я им покажу, как проклинать нужно. Чтобы со всей душой.

– Отомсти за нас обеих. А сейчас иди к Эмесу. Он настоящий темный, под его защитой тебе будет хорошо. Целитель еще не закончил выжигать эту дрянь.

– Да, я чувствую свет.

Стол медленно растворялся, очертания комнаты расплывались.

– Мама, – Злата поднялась, – я очень тебя люблю. Люблю настолько, что готова была, дав тебе новую жизнь, наблюдать за тобой со стороны.

– Боюсь, что я на это не готова. – Улыбнувшись, обняла ее крепко. – Моя маленькая родственница из будущего. Я запомню тебя такой милой крошкой с забавными пышными бантами.

Ощущая, как нарастает жжение света, все не могла сдвинуться с места.

– Аля, ей тоже больно, – раздался грозный драконий рык.

– Прости, – отступив, рванула на выход, но вместо подъезда оказалась снова в своей комнате.

Никаких игрушек и детского диванчика. Зато на подоконнике обнаружился Эмес: он, не мигая, смотрел на мою кровать.

Я отступила. Где-то в глубине души боялась увидеть то, что разобьет мне сердце.