Факультет боевой кулинарии

Вот только от этого совсем не легче. Как не утешало и то, что вместе с выпускными курсами отправились и некоторые преподаватели, включая Арриса…

День шел за днем, до нас долетали новости с «фронта», но хорошего в них было мало. Слишком много тварей прорвалось, слишком много новых видов появилось, слишком быстро движутся, сметая поселки, слишком много жертв… И слишком мало боевиков. Всего «слишком».

Может, поэтому я особо и не пыталась откреститься от глупой сплетни о моей помолвке — пусть уж лучше студенты забивают голову этим, делая едва ли не ставки, кто же моя «судьба», чем гадают ночами, все ли их друзья вернутся обратно.

Я сама беспокоилась, хотя, казалось бы, с чего? Кто мне этот мальчишка? Уж точно не жених и не возлюбленный. Даже не друг. Порывшись в себе как следует, я, кажется, разобралась, что происходит.

Он мой ученик. Как и все остальные мальчишки и девчонки с выпускного курса нашей Академии. Вот казалось бы, что там я у них занятий провела, всего ничего. Но преподавательский инстинкт, что называется, не пропьешь. В моей системе координат они сразу и прочно поместились на место «мои дети», и поделать с этим я ничего не могу. Да и не хочу…

Что интересно, Аррис тоже как-то вписался в эту систему моего внутреннего отношения, хоть его уж точно дитём не назовешь, да и опыта у него немало. Но то ли из-за близких родственных связей с Сайреном беспокойство распространялось и на него, то ли его показная легкомысленность не давала мне воспринимать его «матерым», то ли просто по-человечески привыкла к нему. Определила в ранг не друзей, но уже хороших знакомых, несмотря на их дурацкий семейный дар и попытки захомутать меня по этой причине. Пусть уж. Одного, полагаю, мне удалось перевоспитать, со вторым шалопаем не думаю, что будет намного сложнее. Лишь бы только вернулись…

Хорошо, что эти недоросли увезли с собой на эту чертову «практику» не только свои боевые навыки, но и кое-что из моих запасов и разработок. Я очень надеюсь, это поможет им вернуться живыми… а пока я всерьез взялась за тех, кто остался в Академии. Потому что мне очень не нравится волноваться. Лучше я их тут буду дрючить, учить и гонять, чтобы потом отпустить со спокойным сердцем: не пропадут.

Я и сама продолжала тренировки, и девчонок своих подпихивала в спину — учитесь, пока есть возможность. Благо после «знаменитого» испытания на полосе все преподаватели Академии как-то разом перестали видеть во мне фифочку с дурацкими бантиками и половником. Не знаю, что их так впечатлило — прохождение первых секторов или напрочь уничтоженные части лабиринта… да и не хочу знать. Но с некоторых пор педсоветы и совещания в учебной части стали напоминать нормальный, обычный рабочий процесс.