Факультет анимагии, или Если не хочется замуж

Я даже откинулась на спинку кресла, чтобы тут же шеей болезненно на что-то наткнуться.

Обернулась.

— Привет, — произнесла темнота голосом Николаса Мура.

Вспыхнувший чуть ярче свет выделил лицо парня и белки глаз. Потом сцену снова окатил полумрак и зазвучала напряженная музыка, от которой слезы были готовы брызнуть из глаз.

Были готовы. Но не брызнули. Все потому что кто-то слишком невоспитанный положил свою руку на спинку кресла. Моего!

Надо сказать, я действительно удивилась, увидев позади меня однокурсника. А понимая, что Мур один не ходит, то именно свита сидит неподалеку. Пригляделась... Так и есть. Напряженные лица Рупертов были так же обращены к сцене. И как я их раньше не заметила?!

— А где Мила? Неужели на каруселях укачало? — вырвалось у меня шепотом.

— Ревнуешь? — усмехнулся Николас, сверкнув белозубой улыбкой.

Мы разговаривали очень тихо, отчего-то совершенно не желая вовлекать в наше общение третьи лица. Но разве это возможно, когда мы все так близко?

— Эви, — произнесла обернувшаяся на нас Изабелла. — С кем это ты... О! Все в сборе? А где своих блохастых девиц потеряли?

— Пересядешь? — повернулся ко мне правильно оценивший ситуацию Марк и я тут же приняла предложение.

Сама мысль, что позади меня сидел Николас, а вокруг полумрак, волновала."

"Надо ли думать, что какое-то время мы все вшестером недовольно сопели от присутствия друг друга. А потом снова сцена привлекла. Герои страдали, мы наблюдали. В конце истории мужчина попал под обвал и остался калекой. Жена к этому времени уже успела выйти замуж за другого и стать глубоко беременной. Любовница поселилась вместе со своим драгоценным. Но на мой взгляд, как-то уже не слишком активно им восторгаясь. Все больше скучала, выкатывая окосевшего мужчину на коляске.

Из театра толпа восторженных зрителей выходила с шумом и удовольствием. Перемывали кости не только сценическим героям, но и местным актерам и актрисам, что живут подобно этим персонажам. А заодно своим знакомым, грешки которых чем-то смахивали на пьесу.

На улице темнело и город повсюду сверкал фонарями. Здание театра переливалось, зазывая посетителей и обещая им праздник.

— В кафе? — спросил нас Марк, подставив нам с Изой свои локти.

— За плюшками? — вклинился в наше общение Дик.

Все это время братья Руперты и Мур шли позади нас. Это не нервировало. Но я точно знала, что каждое мое действие отслеживается. Нравилось ли такая манера Николаса преследовать меня после занятий? Скорее, она все больше ставила в тупик. Зачем это?

Или же все дело в том снимке?

Я не хотела обижать Марка, и вместе с Изой прицепилась к парню. Гарет цвел, а эти трое от нас отстали. В какой-то момент я пожалела, что пошла на поводу брата Изабеллы.