Фактор страха

— Тогда не получилось… — продолжал хромой Абаскули, — но разве можно так жить. Нельзя так поступай с друзьями. Нельзя деньги не отдавать. У нас говорят, что такой человек, как хромой верблюд, все равно рано или поздно выйдет из каравана. И подведет всех остальных. О чем тут говорить? Пусть платит деньги. Все должны платить. Я все сказал.

Он замолчал, обведя взглядом присутствующих. Шахматист нахмурился. Никто не решился возражать. Во-первых, формально Абаскули был прав. Долги нужно отдавать. Во-вторых, все знали о беспределе Чиряева, пытавшегося наехать несколько лет назад на поставщиков наркотиков и получившего сокрушительный отпор. Кроме того, все понимали, что Хромой Абаскули высказывает не только свою точку зрения, но и Георгия, собравшего в казино столь почтенных людей.

— Мы уважаем вашу точку зрения, — осторожно сказал подмосковный авторитет по кличке Вольф. Светловолосый, с серыми красивыми глазами. С совершенно бесстрастным, похожим на маску лицом. Он никогда не проявлял своих эмоций. Никто не видел, чтобы он смеялся или улыбался.

— Мы понимаем вас, — говорил Вольф, — но ведь Истребитель сейчас в тюрьме, а мы требуем у него денег.

— Он в тюрьме уже почти год, — не выдержал Георгий, — а мы ждем, не увеличиваем суммы. Но он вообще отказывается платить. Может, есть желающие сделать это за него?

Все молчали. Шахматист отвел глаза. Он вовсе не хотел платить, даже за своего корефана. Вольф посмотрел на него, затем на остальных лидеров славянских группировок. Никто не хотел брать на себя долги Истребителя.

— Он должен заплатить, — подвел итог Вольф, — таков порядок.

— Должен заплатить, — как эхо повторил Георгий, — с сегодняшнего дня мы предъявляем ему счет и начисляем проценты. С вашего согласия.

— Правильно, — поддержал его Хромой Абаскули.

Остальные промолчали. Это была почти победа. Теперь, если Чиряев не заплатит, с ним можно будет говорить уже по-другому.

— Спасибо, — сказал очень довольный Георгий.

Ему казалось, что все прошло относительно гладко. Он даже не предполагал, что садившийся в свой автомобиль Шахматист громко выругался.

— Ты видел, — спросил он у своего помощника, — видел, как эти черножопые себя ведут. Будто они в нашем городе хозяева. Привозят свои поганые наркотики, убивают, грабят и с нашей братвы деньги вымогают. Сволочи, — он хватил кулаком по сиденью.

— Настоящие беспредельщики, — поддакнул помощник, — все эти кавказцы, азиаты, чечены, грузинцы. — Он не знал, что надо говорить «чеченцы» и «грузины».

— Мы им покажем беспредел. Всех перестреляем к чертовой матери, — зло пообещал Галкин, — пусть только Женька вернется в Москву. Мы им такую Варфоломеевскую ночь устроим. Надолго запомнят.

— Ты только знак дай, сразу рвать их начнем.