Фактор страха

Появились некая уверенность в себе и непривычный лоск. Судя по «Мерседесу», дела у Фанилина шли достаточно хорошо.

— Ты куда ехала? — спросил он, все еще разглядывая машину.

— В дамский салон. — Она взглянула на часы. — Уже опаздываю.

— Могу подвезти, — предложил Фанилин.

— А моя машина?

— Подъедет к салону. Ты адрес скажи. Мой водитель колесо сменит. Он в машине рядом со мной сидит. Просто мне иногда самому хочется порулить. «Мерседес» — прекрасная игрушка для взрослых.

— Да, конечно. — Она радовалась, что у него все хорошо. Радовалась неожиданной встрече. Жаль только, волосы у нее не уложены. Она ведь в салон ехала, делать прическу. Впрочем, Фанилин больше смотрел на машину, чем на нее. И это задело Мару. Он как будто и не радовался встрече.

— Саня, иди сюда! — позвал Фанилин сидевшего в салоне «мерса» молодого парня. — Поменяй колесо и подай машину к салону. — Парень кивнул. Мара сказала адрес и, пройдя к «Мерседесу», устроилась на переднем сиденье, поближе к Фанилину.

Фанилин, сказав еще несколько слов водителю, тоже залез в «Мерседес», сел за руль, и машина тронулась с места. Мара то и дело поглядывала на Егора. Он возмужал, лицо стало округлым. Но он все равно ей нравился. Фанилин чувствовал на себе ее взгляд, хотя смотрел на дорогу. Пока все шло так, как было задумано.

— Нашел приличную работу?

Егор кивнул:

— Я возглавляю одну известную фирму.

— Дела идут неплохо? — улыбнулась Мара. — Машина у тебя классная.

— Ничего особенного, сто пятьдесят штук заплатил, — соврал он, не моргнув, все еще не поворачивая головы.

— Я вижу, — счастливым голосом произнесла Мара, — ты совсем не изменился. Какой у тебя парфюм?

— Это новый запах. От «Тьерри Мюглера». Нравится?

— Мне всегда нравились твои парфюмы. Разве не помнишь?"

"— Конечно, помню, — он притормозил перед светофором и наконец посмотрел на нее. — Ты тоже отлично выглядишь, я тебе это сразу сказал, как только увидел.

— Постарела, — притворно вздохнула Мара.

— Ничего не постарела, — улыбнулся Фанилин, — совсем не изменилась. Ни капельки. Помнишь, как мы кувыркались в Риге? Нам потом сказали, что внизу свалилась люстра.

— Помню, — засмеялась она. — Было так весело!

— Ты когда освободишься? — спросил он. В это время на светофоре загорелся зеленый свет.

— Часа через три, — чуть дрогнувшим голосом ответила она, — а почему ты спрашиваешь?

— Может, сходим куда-нибудь, поужинаем.

— У меня вечером важное свидание, — как-то неуверенно сказала она.

Это не ускользнуло от Фанилина, опытного сердцееда.

— Жаль, — вздохнул он, — такая неожиданная встреча. Может, не пойдешь в свой салон?

— Не могу. Уже опаздываю, — почти жалобно произнесла она, надеясь, что он будет настаивать.