Фактор страха

Думаешь, мы позволим наших людей убивать и наш товар жечь? Думаешь, мы фраера, да?

— Ничего я не думаю, — огрызнулся Павлик, — и не ори.

Он посмотрел на часы. Уже за полночь. Но времени терять нельзя. Он тяжело вздохнул. Будь оно все проклято. Опять с него спросят. Скажут, ошибся, не сумел запугать Чиряева. Еще свалят на него и поджог магазина. Хотя его люди все сделали правильно. Подставили Фанилина, потом убрали его. Очеретина и его людей тоже убрали. Но Чиряев, вместо того чтобы испугаться, озверел и решил нанести удар. Даже сидя в тюрьме. Чтобы показать свою силу. Павлик поморщился и зло посмотрел на лезгина. Нужно было что-то решить.

— Чего молчишь? Думаешь, как бы из игры выйти? Бросить нас хочешь, да? Георгия хочешь предать? Мы справимся, но я хотел тебе все рассказать, как старому другу, чтобы ты Георгию доложил. Без его помощи мы войну не можем начать. Пусть решает, как поступить. Это его товар сожгли. Мы партию для него готовили.

— Да погоди ты, — прервал его Павлик. Как бы то ни было, звонить нужно. Павлик вышел из ванной, достал аппарат и, подумав, на всякий случай вернулся в ванную. Набрал номер мобильного Георгия.

— Слушаю, — ответил Георгий. До Павлика донеслись звуки музыки, возбужденные голоса. Веселье было в самом разгаре.

— Это Павлик, — быстро проговорил он, — важный разговор есть.

— Отложим на завтра. — Видимо, Георгий хотел отключиться, но Павлик успел сказать:

— У нас неприятности.

— Какие неприятности? — спросил Георгий и крикнул кому-то: — Потише.

— Большие неприятности. Если разрешите, я прямо сейчас к вам приеду.

Он разрешил, и Павлик взял с собой Мамед-агу. Через полчаса они уже были у Георгия. Тот слушал молча, не перебивая. На лбу набухла жилка и дрожала, как всегда, когда он нервничал.

— Значит, они начали войну, — произнес, наконец, Георгий. — Первыми начали. Ему надо бы понять, почему мы послали ему фотографии. Почему убили Очеретина. Но он ничего не понял.

— Я пошлю людей, они его найдут в Берлине, — предложил Мамед-ага.

— Нет, — ответил Георгий, — пока не надо. Подождем завтрашнего суда. Он просто так не решился бы. Ни за что.

— Мы всех его людей достанем, — горячился Мамед-ага.

— Не спеши, — посоветовал Георгий, — он один на такое не пошел бы. Кто-то его поддерживает, кто-то обещал ему помощь. Он не рискнул бы идти один против всех. Весь город знает, что он задолжал три миллиона долларов. И если после этого он еще и наш товар сжег, дело здесь нечисто. Значит, надеется на чью-то помощь. Очень уверен в себе. В тюрьме сидит, а ведет себя как хозяин.

— Ты собираешься все так оставить, — не поверил Мамед-ага, — хочешь, чтобы мы это проглотили? Человека нашего убили, товар сожгли. Я тебя не узнаю.

— Да кто ты такой, чтобы меня не узнавать? — разозлился Георгий.