Факир на все времена

Или вам кажется иначе?

— Достоевский уже ответил на этот вопрос. Не всегда бросить вызов и поменять свою жизнь может быть благом для окружающих. «Тварь я дрожащая или право имею?» Если ставить вопрос в такой плоскости, то рано или поздно всегда появляются Раскольниковы.

— Вы говорили, что работаете в юридическом отделе вашего статистического управления, а рассуждаете, как философ или филолог. Может быть, у вас есть и другие профессии?

— Нет. Я просто внимательный читатель. И, кроме Достоевского, люблю еще Булгакова и Бунина.

— Хорошие писатели, — кивнул Вицинский, глядя куда-то в сторону, — мне гораздо приятнее обсуждать с красивой женщиной ее достоинства, чем литературу давно умерших авторов.

Она несколько удивленно взглянула на него, однако не стала ничего уточнять. Соседняя пара тоже кружилась в танце.

— Вы оставите мне свой номер мобильного телефона? — настаивал молодой Ескен.

— Конечно, нет, — кокетливо улыбалась Алевтина, — только подумайте, сколько вам лет. У нас с вами слишком большая разница в возрасте.

— Вас это пугает? — спросил он, теснее прижимаясь к партнерше.

— Нет, разумеется, нет. Но я замужняя женщина.

— Тогда это не пугает и меня. Вы живете одна в номере или со своей подругой?

— Не задавайте таких нескромных вопросов. Конечно, с подругой. Мы приехали сюда вместе."

"— Сегодня ночью я приду к вам в гости, — прошептал он, — надеюсь, что вы меня впустите.

— Вы с ума сошли, — испугалась Алевтина, — лучше говорите тише. В какие гости, что вы себе вообразили? Думаете, что я открою вам дверь? Интересно, как я смогу объяснить ваш визит своей подруге?

— А ее сегодня не будет рядом с вами, — уверенно ответил Ескен.

— Как это не будет? Мы вместе пришли и вместе вернемся. Не говорите таких вещей, пожалуйста.

— Посмотрите, какими глазами смотрит на вашу подругу наш гостеприимный хозяин. Она ему явно нравится. Я думаю, что он предложит ей остаться сегодня ночью на его вилле. Не сразу, конечно. Дождется, когда уйдет наша семья. А потом предложит. И она согласится. Значит, сегодня ночью вы останетесь одна.

— Тише, — попросила она, оглядываясь на подругу, — вы не знаете Жанны. А я ее хорошо знаю. Она не останется на вилле, даже если Михаил Вицинский предложит ей руку и сердце. Для этого она слишком серьезный человек.

— Почему вы так уверены?

— Знаю. Мы дружим уже больше тридцати лет. Вместе учились в одном классе в школе. Она моя лучшая подруга, и я ее хорошо знаю. Она не останется, господин Ордалиев, можете на это не рассчитывать.

— Жаль, — с явным сожалением произнес Ескен, — я думал, что мы можем позволить себе немного расслабиться.

— Не говорите так громко, — снова попросила она.