Факир на все времена

— Я занимался вашим делом, — неожиданно услышал Костиков.

— Что? — Ему показалось, что он ослышался. Как это «его делом»? Ведь он ничего не сказал ни Вадиму, ни тем более Знахарю. Костикова трудно было удивить, но этому типу удалось.

— Я с самого утра занимался вашим делом, — охотно пояснил Знахарь. — Если меня ищут так срочно, значит, произошло нечто чрезвычайное. Оставалось узнать, кто вы такой, что было совсем нетрудно, и где вы находились сегодня ночью, что тоже было несложно вычислить, учитывая, что вы достаточно известный человек и не скрывали, что едете к друзьям в Крым. Об этом знал даже Вадим. Уточнить, что именно произошло в поезде, в котором вы ехали, было легче всего…

— Узнали у кого-то из моих телохранителей? — не выдержав, спросил Костиков.

— Ну это было бы слишком примитивно. Я так грубо не работаю. И потом, я бы не успел выйти на ваших охранников так скоро. Такие типы достаточно примитивны, с ними сложно работать. Мы узнали все подробности через информационный центр МВД Украины. У нас еще остались старые наработанные связи с бывшими республиками нашей страны. Если бы вас обокрали на территории Германии, нам было бы сложнее, хотя и там есть свои люди.

— Настоящий Интернационал, — пошутил Костиков. Он хотел сказать «преступный Интернационал», но вовремя поменял слово. Говоривший с ним Знахарь не обиделся.

— Просто братство нужных людей, — согласился он. — Итак, к полудню я уже знал, что вы отправились в Крым к своим друзьям на их новую виллу, что вы не переносите самолетов и путешествуете первым классом с несколькими телохранителями, и, несмотря на такую охрану, вас просто кинули, когда какая-то соседка, ехавшая вместе с вами, сумела вас заинтриговать, проникнуть в ваше купе и, можно сказать, на глазах у ваших охранников напоить вас и лишить вас денег, кредитных карточек и вещей. Все правильно?

— Все, — зло согласился Костиков, — только есть еще один момент, который вы не сказали. Она меня не просто напоила, а отравила так, что я заснул до утра. А мог бы заснуть и надолго. У меня слабое сердце, господин Знахарь. А это уже покушение на убийство, как в таких случаях говорят ваши оппоненты.

— Не нужно называть никаких кличек или имен, — попросил позвонивший, — а насчет «оппонентов»… Они правы. Такое преступление вполне может быть приравнено к покушению на убийство. Только я сомневаюсь, что они хотели вас убить. Если бы хотели, то спокойно убили…

— Слабое утешение, — пробормотал Костиков.

— Это не те люди, — пояснил Знахарь, — «майданники», то есть поездные воры, люди обычно спокойные и работают без особой фантазии. Споил — стащил. Обманул — стащил. Усыпил — стащил. В общем, применяют примитивные схемы.